Госдума планирует разглядеть правительственный законопроект о банковском налоговом контроле. Формально он нужен для установления контроля над выполнением финансово-кредитными организациями функции налоговых агентов(на данный момент, как утверждают зачинатели законопроекта, Федеральная налоговая служба полагается на добросовестность банков). Практически же налоговые органы сумеют получать у банков фактически всю нужную им информацию о налогоплательщиках.
Парламент вновь стал местом для обсуждений еще до рассмотрения этого резонансного законопроекта под номером 330414-6. В заключении комитета по денежному рынку, подписанном его председателем Натальей Бурыкиной, говорится, что «комитет не поддерживает введение нового вида налогового контроля за кредитными организациями». Комитет по бюджету и налогам также написал три странички претензий к законопроекту. В конечном итоге совет Госдумы перенес его рассмотрение с 20 5 октября на ноябрь.
Правительство, естественно, собственный законопроект не отзовет. Кулуарные консультации по его поводу длятся. Так что «большой брат» уже не просто смотрит за тобой и фактически все о для тебя знает — скоро он сумеет оперировать этими познаниями в суде. Законопроект № 330414-6 наделит налоговиков таковой возможностью. Сущность его — ужесточение контроля ФНС над выполнением банками функции налогового агента. Энтузиазм ФНС понятен: в распоряжении банков имеется более ценная для налоговиков информация и сейчас им придется ею делиться. Налоговики получат возможность оперативного доступа к инфы обо всех счетах и движении средств на их.
ФНС и на данный момент имеет возможность смотреть за налогоплательщиками и почти все о их знает — и благодаря банкам, и на базе собственных и минфиновских аналитических разработок, которые помогают найти, имеют ли место нарушения Налогового и Уголовного кодексов, и даже с высочайшей точностью вычислить объемы ухода от налогов. Но в суде такие подтверждения не всегда учитываются, потому арбитражная практика по налоговым спорам пока далековато не всегда на стороне фискалов(около 40% по итогам 2011-2012 гг.). Если законопроект о банковском налоговом контроле будет принят в сегодняшнем виде, налоговикам станет намного проще обосновывать беззаконность сероватых схем оптимизации налогообложения. Совместно с объединением Высшего арбитражного и Верховного судов, думаю,«эффективность» воззваний налоговиков в трибунал вырастет в 1,5-2 раза.
По идее, предусмотренное законопроектом № 330414-6 ужесточение контроля за финансово-кредитными организациями должно содействовать борьбе с незаконной банковской деятельностью, но, с другой стороны, от инноваций пострадают законопослушные банки, объем отчетности которых значительно вырастет, а совместно с ним — и трудовые, и, соответственно, денежные издержки. Это вероятнее всего сведет на нет вероятный положительный эффект от законопроекта, не говоря уже о том, что он противоречит «Основным фронтам налоговой политики РФ». В их, напомню, декларируется понижение уровня административной нагрузки на бизнес.
В связи с темой банковского налогового контроля необходимо упомянуть еще «антиотмывочный» закон № 134-ФЗ, известный сначала правом ФНС получать информацию о движении средств по счетам не только лишь юридических, да и физических лиц. В нем также прописаны новые правила блокировки счетов, которые ставят компанию в зависимость от почтового оператора ( «Почты России») либо интернет-провайдера. Вобщем, как и обозначенные недочеты законопроекта № 330414-6, все это частности, с которыми мы и банки, надеюсь, справимся. На мой взор, принципиально другое.
Перечисленные выше и целый ряд других законопроектов — часть «антиотмывочной» корректировки русского законодательства и объявленного властями курса на «деофшоризацию». Более того, это часть общемирового тренда. Довольно вспомнить, что на данный момент в рамках ОЭСР создается система автоматического обмена налоговой информацией, которая должна заработать с Две тыщи пятнадцать г. С Две тыщи четырнадцать г. заработает южноамериканский закон FATCA, обязывающий банки по всему миру передавать «на родину» информацию о резидентах США южноамериканским налоговикам. Причина активизации усилий в этом направлении явна — долговой кризис продвинутых стран. Увеличивать налоги далее некуда, потому совершенствуется налоговое администрирование. В русской реальности к фискальной задачке прибавляется, как мне кажется, так именуемая «национализация элит», о которой официально не молвят, но которая практически проводится. Вспомним законы о запрете бюрократам иметь активы за рубежом, усилия по раскрытию бенефициаров и т. д.
Не спорю ни с необходимостью всеми правдами и неправдами пополнять бюджет, ни с необходимостью борьбы с уходом от налогов, ни со рвением возвратить под муниципальный контроль стратегические предприятия… Но экономия на налогах — никак не основная причина, почему бизнес употребляет офшоры. Офшорные схемы, сначала, необходимы для защиты бизнеса от посягательств рейдеров, которые сейчас действуют меньше грубыми силовыми и больше — тонкими юридическими способами. Во-2-х, офшорное законодательство в отличие от русского более адаптировано к ведению бизнеса. Потому, если мы собираемся открыть доступ к налоговой инфы, содержащейся в банках, нужно как минимум быть уверенными, что эта информация не будет применена не по предназначению, как максимум — адаптировать русские законы под международные эталоны и современные нужды.

Не так давно также прошла новость, что силовикам возвратят право возбуждать уголовные дела по налоговым поводам. Снова же, не ставя под колебание необходимость раскрытия и пресечения криминальных схем, не могу не выразить сомнения в том, что предлагаемые поправки в законодательство будут служить лишь на благо.
В целом понимаю, что противиться исчезновению понятия «банковская тайна» глупо. К тому же, если ты чист, для тебя нечего скрывать. Но вопрос в другом: как при всем этом будет обещана безопасность бизнесменов? Если в продвинутых странах рейдерство — это что-то из ряда вон выходящее, то в Рф это, как досадно бы это не звучало, обычное явление, масштаб которого с течением времени только растут. Широкой публике это не разумеется только так как способы рейдеров становятся более интеллектуальноемкими, с внедрением тонких юридических и денежных технологий заместо силовых способов и «маски-шоу» 1990-х гг. Охото надежды, что нарастающее со всех боков административное давление на русский бизнес (вопреки его декларируемому понижению) все таки приведет к большей ответственности «администраторов» за свои деяния и за доступ к коммерческой инфы. По другому опять придется констатировать, что «хотели как лучше, а вышло как всегда».