Являясь сплавом двойственности — Эроса и Танатоса, (желание к жизни и желание к погибели), биофилом и некрофилом сразу, человек существует в динамической действительности, где ему придётся сделать собственный выбор в ту либо иную сторону. При всем этом стоит сходу сказать, и здесь я стопроцентно согласен с Фроммом в том, что "…некрофилия представляет собой собой злокачественную форму заднепроходного нрава, в то время, как биофилия — это стопроцентно развитая форма "генитального" нрава. При всем этом, очевидно, следует держать в голове, что я, пользуясь понятием "заднепроходный" (производительный, продуктивный) нрав, сохраняю клиническую терминологию Фрейда, но не делю его идею о физиологических корнях этих страстей". (Э. Фромм "Анатомия людской деструктивности" с. 506)
Принципиально так же осознавать, что человек является детерминированным, связанным с информационным объектом целостности с одной стороны, где его самоопределение является личным, динамическим, повсевременно изменяющимся процессом, а с другой стороны является также сам себе подчинённым фиксации заслуги собственного опыта выживания. В таковой модели жизни мы можем гласить только о направленности динамического развития, в каком человек фокусирует своё внимание или на аутоэротизме, что и приводит к фиксации, или переносит эротизм на объект с которым связан естественным образом — суть динамической жизни, которая в конечном итоге и является его изначальным источником происхождения.Как следует доверие по отношению к динамической информационной действительности сталкивается через осознаваемую, конечную действительность с "неопределённостью", нескончаемой реальностью, сферой неведения, формируя таким макаром в человеке и его функциональное восприятие, отличающееся безоценочностью.* Нереально средствами противопоставления дать определение этому двоякому явлению, потому что мы в данном случае дали бы ему оценку, как следует бы убили самим фактом наблюдения его динамику, устремлённую к трансцендентности. Схожий эффект мы смотрим в физике, в опыте, который указывает двоякую природу кванта (квантово-волновой дуализм).
Проще говоря, фиксация хоть какого динамического процесса является следствием логики оценочного мышления, всегда зависящего от параметров динамической действительности и как следует всегда тяготеющего к погибели либо конечной действительности, что подтверждается на качестве человечьих желаний, которые при достижении аннигилируют, что человек осознаёт как неудовлетворённость в личном и несовпадение хотимого с реальным в массовом безотчетном. И в противоположность этому, фиксация на динамических свойствах, Эросе, приводит человеческое сознания к целостной фазе функциональности мышления.
Так же обе этих силы, зависимо от того, на какой из их находится фокус восприятия центральной нервной системы человека, сформировывают и пропорцию ядра людского "я". Его внутреннее "зрение".
На самом деле дела, человек таким макаром может "посильнее" либо "слабее" воспользоваться этим "зрением", которое лицезреет не объекты сознания, а вектор направленности самой жизни и её цели, всегда являющийся неопределённостью по отношению к беспристрастной действительности физического человека. Таких людей именуют пророками либо способными сделать открытие, гениями и т.п.
Естественно, что этот процесс сплава Эроса и Танатоса, создаёт не просто отдельный объект, а полностью отделённый от другого, создавая при всем этом большие трудности системного нрава, потому что меж ними разрушена синхронизация, которую делал системообразующий фактор.
Если гласить про глобальную культуру мышления современного человека, популяции в целом, то можно смело гласить о формировании ядра подверженного Тонатосу — влечению к погибели в большей пропорции, чем Эросу. Соответственно это сопровождается и эрой индустриализации, в какой новым богом для человечьих поклонений становится машина — ответ человека жизни. Так же это можно рассматривать и исходя из убеждений формирования накопительно-анального коллективного сознания, которая является так же и началом садо-мазохистского формирования в общей культуре людского мышления.
Если мы говорим о природе деструктивности людского мышления, то мы должны вполне изъять из нашего понятия "природа" те общие её характеристики, которые вправду относятся к ней самой и которые достаточно чётко проявлены в работах Фрейда, Юнга, Фромма. Полностью проявлены в работах П.К. Анохина, а так же проявлены в разумах таких людей, как Альберт Швейцер, Альберт Энштейн либо папы Иоанна ХХIII. Я тут не упоминаю многих людей, которых просто не знаю, но которые такими являлись внося в эту жизнь созидательное начало. В этом смысле я могу так же гласить и о моих современниках, о людях более либо наименее либо вообщем неведомых широким кругам. Разумеется, что эти люди наименее всего склонны к осуждению наблюдаемых ими явлений жизни, потому что следя её целостность, они следуют не только лишь самой культуре, да и способны значительно её изменять, создавая все условия для наблюдения не искаженной действительности.

* Безоценочным восприятием я называю открытый тип мышления по отношению к информационной целостности, который позволяет человеку сделать равновесие меж силами Эроса и Тонатоса, где с одной стороны он закрепляет достигнутый итог совокупного людского опыта, (осознаваемой действительности) но с другой стороны всегда готов его преодолеть через неминуемое конфликтное взаимодействие текущего самоощущения, в каком наблюдаемые объекты логически друг дружке противопоставлены и где формируется его ядро самоощущения "сверх-я" либо целостное мышление и самосознание, которое по "моему" воззрению является не только лишь следствием запретов авторитета для "я", да и так же являющееся тем Авторитетом, корешки которого уходят в появление чувства утраченного Рая — единой и взаимосвязанной информационной действительности. Говоря языком биологии, с акцептором результата деяния, (память всего населения земли) являющимся безупречным вектором, указывающим на цель самой жизни. Гласить же об авторитарном запрете в отрыве от самой жизни, с которой человек неразрывно связан, мне не представляется вероятным и полным.
В этом смысле, если психология может углубиться в перинатальный период психологической действительности человека, другими словами до момента самоосознания, то это так же относится и ко всему населению земли, как целостной системе взаимодействия. Фактически здесь и раскрывается самый главный вопрос о смысле жизни-смерти, выраженный естественно не логикой оценочных действий сознания человека, а его способностью быть, существовать вне, над конфликтом в сформированном ядре сверх-сознания, сверх-я, имея способность к рефлексии — следить свой процесс мышления.
И это вдвойне принципиально, потому что полностью достоверно подтверждено, как на теоретическом уровне, так и фактически, что этот процесс является автоматическим и не имеет ни какого дела к свободе людской воли в отношении его психологических реакций на наружные раздражители.
Исходя из убеждений иерархии систем, человек сразу размещен на всех её ступенях, осознавая сейчас их как мертвую материю, растительную, живую, людскую и духовную. (условно "галлактическую").
Таким макаром фокусируя своё восприятие на объектах иерархии системы, он отражает те её характеристики, которые ворачиваются ему самому в виде эквивалентного ответа через самоосознание. Точь-в-точь как на уровне биологии работает и центральная нервная система, построенная на информационном вопросе-ответе в достижении цели, где цель отвечает человеку чувством удовлетворённости либо не удовлетворённости, не позволяя человеку приостановить динамическое её течение и подгоняя его всякий раз ударом конфликта, проходящего для него самого через взаимодействие со всеми наблюдаемыми объектами его действительности. Это механизм ориентации вектора развития человека, главной целью которого является выявление степени преломления в людском восприятии. Таким макаром через эквивалентность информационного обмена меж человеком и жизнью, который осознаётся нами, как честность отношений внутренней и наружной направленности, реализуется связь меж реальностью и детерминированным в неё объектом, которого мы называем условным именованием Человек разумный, но суть которого нами до конца не выяснена и находится в процессе формирования, зависящего от степени информационной связанности всех его внутренних объектов наблюдения действительности. Фрейд в этом смысле гласил о свойстве природы, стремящейся к гомеостазу, смысл и цель которого нам до конца не ясен. И я попробовал разъяснить смысл этого объединения, которое проходит через неминуемый конфликт внутренних объектов наблюдаемой действительности, через процесс, который осознаётся, как давление эволюции, объединяя и организуя все составляющие системы через формирование сверх-я субъекта, которое он может достигнуть либо не достигнуть в течении собственной жизни через собственное осознание и непрерывное узнавание нового и через её реализацию, что безизбежно отразится и в наблюдаемой действительности.