Люди принимают решения. Различные.Решения, некординально действующие на их самих и самых близких людей, к примеру, выбор кинофильма, который поглядят всей семьей либо покупка одежки для детей-школьников. Такие решения по большей части можно отнести к оптимальным и обоснованным, хотя оптимального обоснования в их совершенно мало, просто итог малозначащий.
Решения управленческие, затрагивающие служащих и которые по-умолчанию должны быть оптимальными и обоснованными, но очень нередко такими не являются.
Решения, принимаемые женами, уж точно должны могли быть быть оптимальными, хотя бы для сохранения положительных чувств. Но многие такие решения принимаются под шквалом отрицательных эмоций, обид и просто несуразных ожиданий, что приводит у грустной статистике — толика распадающихся браков вырастает.
Решения, которые принимают правительственные органы, неоднократно дискуссируются, анализируются различного рода профессионалами и естественно относятся к оптимальным, но разве не достаточно критики, неприятия и отторжения встречают они время от времени с общественной стороны, которая отторгает их, даже, казалось бы, во вред для себя. Почему?
Если у правительств и управленческих бизнес-структур есть механизмы принуждения, то в отношении потребителей, свободных брать либо не брать продукт, роль устройств принуждения делает реклама и бессчетные программки лояльности, которые с разной степенью удачливости управляются (либо не управляются) со своими задачками, что, вобщем, не так очень связано с обоснованной рациональностью принимаемых потребителем решений. Нередко действует поведение обычное — типовое.
Как можно оказывать влияние на повседневное поведение людей и как повысить долю рациональности в принимаемых ими решениях так, чтоб отличные, обмысленные идеи резвее доходили до тех, кому они адресованы. Показавшаяся в самое ближайшее время мысль мягенького подталкивания [Nudge: Improving Decisions About Health, Wealth, and Happiness. Richard H. Thaler and Cass R. Sunstein. Yale University Press, 2008] (nudge — наджа) может стать очень продуктивной, но на практике нередко упирается не столько в отсутствие технологий проведения мыслях в жизнь, сколько в низкий уровень восприятия их публикой.
Частично это разъясняется отсутствием некоей общей концепции, объясняющей механизмы возникновения типо "когнитивных" ошибок (Капелюшников), Wright, Ginsburg, 2012, Grune-Yanoff, 2012. В исправление таковой ситуации, предлагаем нашу феноменологическую концепцию динамического чувственного ума, которая, как нам представляется, должна посодействовать осознать, почему люди нередко не воспринимают разумные, обоснованные резоны, предпочитая сохранять статус-кво, нередко для себя во вред. Не считая того, концепция динамического чувственного ума (ДЭИ), как мы рассчитываем, поможет в проведении политики мягенького давления (nudge), направленной на высококачественное улучшение поведенческих решений, принимаемых людьми.
Общие положения

Термин "Чувственный ум" мы хотим предложить трактовать не в классическом смысле, как способность распознавать эмоции, а в расширенном смысле — как один из 2-ух режимов работы нашего ума, функционирование которого в режиме ЭИ сопровождается чувствами (этим признаком и определяется термин). Эмоции, сопровождающие работу в режиме ЭИ, могут быть от самых малозначительных и малозаметных до бурных и неуправляемых. В связи с чем мы будем осознавать под эмоцией не самостоятельный психологический парадокс, а некоторый аналог сигнального индикатора, срабатывание которого значит, что ум работает в режиме Чувственного ума.
Вторым из 2-ух режимов работы ума является — Оптимальный ум. Он работает медлительно и его работа не сопровождается чувствами, как сигнальной системой. Только по окончании режима Оптимального ума и переключения в режим ума Чувственного, могут проявляться эмоции. На 1-ый взор такое описание работы ума смотрится лишне схематичной и выдуманной. Но лишь на 1-ый взор, так как необходимость выделения 2-ух, работающих попеременно, подсистем диктуется эволюционным подходом, позволяющим обрисовать как развитие ума человека в течение жизни, так и функционирование его при обработке инфы. Идет речь не о био эволюции, периоды которой исчисляются миллионами лет, а ментальной — происходящей в границах 1-го — 2-ух поколений.
Оба режима — и ЭИ, и РИ являются подсистемами эволюционирующей единой системы ума и подчиняются принципам саморазвивающихся систем, а именно принципу Геодакяна, по которому для удачной эволюции системы составляющие ее подсистемы должны развиваться асинхронно и делать различные функции. Одна подсистема является поисковой, другая — ограниченной. По таковой схеме роль поисковой подсистемы играет Оптимальный ум — неспешный, энергозатратный и неэмоциональный. Роль ограниченной подсистемы делает Чувственный ум — не достаточно энергозатратный, резвый, работа в режиме которого сопровождается чувствами. Наличие резвой и неспешной систем мозговой деятельности описаны рядом исследователей в области поведенческой экономики, посреди которых выделяется работа Даниеля Канемана "Thinking: Fast and Slow". Наши взоры могут рассматриваться, как развитие этих мыслях с дополнением устройств эволюционирования ума в течение жизни 1-го поколения.
Чувственный ум — наследство эволюции. Оптимальный ум — новый эволюционный инструмент, позволяющий, посреди остального, развивать ЭИ.
По нашей концепции ЭИ включает все инстинкты, рефлексы, привычки, поведенческие автоматизмы, стереотипы (все, что принято относить к области неосознаваемого — не находящегося под личным контролем) и эвристики — облегченные правила вывода, которые, хотя и смотрятся как оптимальные, но на самом деле являются как комфортными актуально необходимыми механизмами ежедневного адаптивного поведения, так и источником когнитивных ошибок, нередко не осознаваемых как неверные.
Оптимальный ум, что следует из наименования, обладает способностью к анализу, усвоению и продуцированию новых познаний. В био эволюционном смысле, это новенькая функция ума, отсутствующая у животных.
В распоряжении обоих подсистем находятся банки памяти, в каких хранятся готовые предубеждения — готовые шаблоны суждений, не требующие проверки, и факты, из которых предубеждения выведены. Факты требуют анализа и употребляются только по необходимости в режиме Оптимального ума.В обыденном (casual) поведении работает только ЭИ, оперируя готовыми предубеждениями, либо выводящий их при помощи эвристик из фактов — поступающей инфы. Источник инфы может находится как снутри, так и вне, по отношению к субъекту, принимающему решения. Это значит, что для обработки чувственным умом новейшей инфы имеет значение только ее узнаваемость, что и является, по концепции ДЭИ, основной предпосылкой неприятия нового. Проявляется это в странноватых когнитивных ошибках, которые просто распознаются в режиме Оптимального ума, но остаются незамеченными в режиме ЭИ.
Механизмы принятия решений в режиме ДЭИ
Сначала несколько слов о наполнении ЭИ.Ребенок рождается с наличием в его голове только базисного ЭИ, обусловленного наследственностью. Он включает инстинкты и активированные рефлексы, такие, как сосательный рефлекс, действие которого регится еще в период внутриутробного развития. Не считая этого, в его ЭИ записываются чувственные реакции распознания мамы — ее глас, ритмы дыхания и сердцебиения, т.е. все то, что помогает после рождения узнавать мама. В числе базисных в структуре ЭИ (для удобства описания будем воспользоваться таковой, несколько технологической терминологией) находятся инстинкты самосохранения, объединяемые в развивающуюся систему неопасного поведения, рефлексы выживания — голод, жажда, сон и рефлексы продолжения рода, запускаемые позже надлежащими гормонами. Нужно отметить, что подсознательно — рефлекторное поведение определяется гормональным фоном [ссылка на Геодакяна] и при стимулировании снаружи, включая хим, можно получить конфигурации в поведении (ЛСД и другие наркотики и хим вещества). Часть поведенческих реакций, таких, как курение, к примеру, тяжело устранима в том числе в силу хим стимуляции процесса.
По мере развития ЭИ заполняется самыми различными агрегаторами — (эвристиками, способностями, привычками), созданными для обработки поступающей инфы и формирования на этой базе поведенческих реакций. Не углубляясь в детали, отметим, что формирование и специализация таких агрегаторов происходит по схеме неоднократного повторения, позволяющего складировать в длительной памяти не только лишь факты, да и готовые шаблоны их использования — предубеждения. Агрегаторы, как и сам ЭИ полностью формируются послойно, подобно росту жемчужины, когда на ядре нарастают слои перламутра. Роль ядер сначала играют базисные инстинкты и рефлексы. Такие агрегаторы играют ведомую роль в определении очередности действий и оценке принимаемых решений.

Кроме базисных, в роли ядер могут выступать самые различные элементы. Это может быть понижение усилий для заслуги какого-то результата. К примеру, езда на двухколесном велике сначала сопровождается ужасами, падениями и слезами. Но желание или получить наслаждение, или не смотреться лузером, становятся ядром, на котором, с течением времени, через усилия и повторения, формируется навык легкой езды на велике.
Задачей воспитания является как раз скопление таких ядер для следующего формирования на их специфичных агрегаторов, определяющих принимаемые субъектом решения. Посреди агрегаторов в основном влияющих на принимаемые решения следует выделить эвристики. Они формируются в виде облегченных правил, позволяющих делать резвые выводы. Эвристики образуют наружный слой, играющий роль первичных фильтров поступающей инфы. Так вид яблока с пятнышком немедля и безо всякого опыта определяет его как испорченное и неприменимое к употреблению. Но, то же самое яблоко, во времена недостатка пищи оценивается уже не эвристиками свойства, а рефлексом голода, хотя оценка яблока как испорченного никуда не девается — ею просто третируют. Базовая функция ЭИ — минимизация вероятных утрат от принимаемых решений. Это помогает выживать и даже ощущать себя комфортабельно, но не дает способности генерировать новые смыслы, познания и заслуги в смысле прогресса.
Животные, управляемые только ЭИ, образуют популяции, которые могут существовать очень длительно, но все они равно обречены на вымирание и подмену последующими видами, ЭИ которых лучше адаптирован (имеет больше структурных частей) к изменяющемуся миру. Процесс био эволюции идет по пути усложнения ЭИ. И только один вид — человек разумный sapiens тысячекратно ускорил эволюцию за счет использования РИ в наполнении ЭИ новыми, отсутствовавшими ранее агрегаторами, позволяющими принципно резвее приспособиться к меняющейся среде.
Если решения в режиме РИ могут быть оценены аналитически с формулировкой обоснованной оценки свойства такового решения, то решения в режиме ЭИ осознанно никак не оцениваются и маркером свойства принимаемого решения служат эмоции. Положительные эмоции соответствуют верному решению, нехорошие — решению, требующему корректировки.
Часть структурных компонент ЭИ скапливается спонтанно, обычным повторением действий. Так нарабатываются способности — от хождения на 2-ух ногах до сложнейших четверных оборотов в фигурном катании. Некие способности приобретаются преднамеренно через обучение. Обучение в школе это пример работы РИ, которой медлительно и энергозатратно повторяет некоторые деяния, которые позже, после закрепления навыка в структуре ЭИ, просто воспроизводятся в жизни. Это и таблица умножения и не родной язык. Родной язык усваивается через неоднократное повторение прямо за взрослыми, что, вероятнее всего, является нюансом подсознательного поведения — следовать за взрослым. Подобно тому, как вылупившиеся птенцы следуют за первым передвигающимся предметом, который в большинстве случаев в природе оказывается одним из их родителей.
Наше обыденное поведение определяется решениями, которые воспринимает наш ЭИ, используя весь скопленный инструментарий в виде агрегаторов, вырабатывающих решения в ответ на поступающую информацию. В подавляющем большинстве случаев информация в большинстве случаев бывает известной в той либо другой степени. Под известной будем осознавать такую, более половины признаков которой уже встречались. Как по какому-то признаку произойдет опознавание, вся информация полностью считается известной и к ней начинают подбираться готовые стереотипы поведения.
Разглядим сейчас ситуацию, когда поступает информация нового, ранее не встречавшегося вида. В чистом виде незнакомую информацию повстречать трудно, разве что подслушанный разговор на совсем незнакомом языке может иллюстрировать таковой тип инфы. В отношении такового сообщения ни ЭИ, ни РИ не могут выработать решения. Но в большинстве случаев информация содержит хотя бы отдельные знакомые элементы. За их и "цепляется" ЭИ. Незнакомые элементы просто игнорируются, а опознанные, как знакомые, служат основанием для внедрения готового либо выработки нового предубеждения имеющимися эвристиками.
Иллюстрацией могут служить, к примеру, некие, ставшие русскими, определения из других языков. Британская флотская команда "Ring the bell" перевоплотился в российском флоте в "лупить рынду" просто так как непонятное "ring" созвучно знакомому русскому слову "рында" — так назывались телохранители в белоснежных одеждах, стоявшие по краям трона столичных царей, а "bell" — в "лупить".
Подобные пробы осознать, о чем молвят стоящие рядом люди на незнакомом языке, известны каждому. В произносимых ими звуках мы ловим созвучия, напоминающие слова нашего родного языка. Так турецкое выражение Yavas git — на слух воспринимаемое, как "Я ваш гид", по сути значит призыв "двигайте медлительнее". Из моего личного опыта — отдыхали на Кипре. Каждое утро я здоровался с владельцем малеханького кафе по-русски — "доброе утро". Желая сделать мне приятно, он на 3-ий денек приветствовал меня "опра упра". Эта фраза закрепилась в нашей семье, как утреннее приветствие.
Эти юмористические примеры отлично показывают принцип работы ЭИ. Звуки чужой речи не станешь рассматривать деньками и часами, нужна незамедлительная реакция. В отсутствие наработанных предубеждений опознание поступившей (поступающей) инфы делается хоть какими другими доступными эвристиками, которые и делают выводы о содержании фразы безотносительно к их настоящему смыслу, заложенному создателем фразы. Если в наличии имеются только звуковые сигналы (разговор по телефону, язык которого принимающая сторона не осознает), то выводы могут быть изготовлены только неверные. Для правильных выводов просто нет инструментов. Но в личном диалоге осознание может быть достигнуто. Не считая звуков, не несущих смысла для человека их не понимающего, есть много невербальных сигналов, которые обрабатываются не поверхностными эвристиками, а более глубинными элементами ЭИ. Так, к примеру, можно утверждать, что люди унаследовали осознание языка животных. Язык животных примитивен, в нем не достаточно слов и фраз, но животным в жизни больше и не нужно. Все же, осознать намерения оскалившейся собаки может каждый. Оскаленные зубы, в купе с рыком, которые можно перевести на наш язык словами: "берегись, еще малость и я тебя укушу" не оцениваются исходя из убеждений семантики, а обрабатываются инстинктами, отвечающими за безопасность конкретно как сигнал угрозы.

Не считая незнакомых слов, нам приходится раз в день и раз в час интерпретировать сотки информационных сигналов. И ошибки, допускаемые ЭИ, вточности такие же. Жизнь поменялась так, что прямой опасности ей со стороны других людей фактически нет. И общение перебежало в сферу интерпретаций и осознания. За редчайшим исключением, главные выводы делает наш ЭИ. Качество принятых решений оценивается по чувствам — положительным, если субъект доволен собой за принятое решение и изготовленный вывод. Отрицательным, таким, как обида, если итог внедрения решения субъекта огорчил. Либо нейтральным, побуждающим к уточнению, вроде удивления. Очень нередко этим и завершается, закрепляя в багаже предубеждений очередное.
Скопление непроверяемых предубеждений может быть признано целесообразным только в этом случае, когда весь их набор содействует выбору полосы поведения не ухудшающей ситуацию. Либо ухудшающей мало, практически неприметно, так, что с этим можно смирится. Отсюда следует основная функция ЭИ — минимизация утрат от принимаемых решений. В отсутствие готовых предубеждений в поддержку той либо другой полосы поведения, в большинстве случаев будет избран путь отрицания нового и сохранения статус-кво хоть какими средствами. Многие исследователи направили внимание на то, что люди еще острее оценивают результаты собственных действий, чем собственного бездействия. Прямое следствие такового положения дел проявляется в прокрастинации (procrastination) и т.н. "избегании утрат" (loss aversion), когда проигрыш, равный по величине выигрышу, кажется вред от проигрыша кажется значительно огромным, ежели полезность от выигрыша.
Необыкновенную роль в этом процессе играют циклические эвристики (по повторяющейся эвристикой будем осознавать эвристику с положительной оборотной связью, усиливающей начальный вывод с каждым циклом), интегрированные в структуру системы безопасности. Каждое воззвание к таковой эвристике упрощает информационный пакет, отсекая "ненадобные" либо "неважные" детали. Исходя из убеждений безопасности не наступившая полезность наименее принципиальна, чем вероятные утраты. После нескольких циклов обработки от начальной инфы остается только скелет из острых небезопасных косточек, если выражаться фигурально. Мотивация к действию в таком случае просто угасает.
Работа повторяющейся эвристики может восприниматься самим субъектом как работа РИ. Он же типо обдумывает ситуацию, при этом довольно длительно. Чем же не оптимальный подход? По сути, если РИ и инициировал процесс "обдумывания", то очень скоро передал его в распоряжение эвристики, уже "обследовавшей ранее эту ситуацию". Признаками того, что информация обрабатывается ЭИ, а не РИ будет отсутствие новых, специально собранных, данных, новых форматов их структурирования, новых критериев оценки, а главное — практически секундное чувство уверенности в собственной правоте — типа: "я так и задумывался" либо: "лучше не рисковать".
Циклические эвристики могут работать и в оборотном направлении, всякий раз убеждая в растущей ценности некоего предполагаемого поступка. Примером может служить игровая зависимость, когда все разумные резоны отметаются под действием нарастающего ожидания фуррора.
Пожалуй, единственным методом адекватного разрешения ситуации при помощи РИ является перепроверка всех начальных данных и приобретенных выводов на обоюдное соответствие, приблизительно потому что это делается в серьезной научной работе. Но это в обыденной жизни недостижимо! Потому для побуждения людей к разумному обоснованному поведения нужно прибегать к целенаправленному наружному воздействию, что может быть реализовано политикой мягенького подталкивания nudge — наджа, целью которой является наработка нужных эвристик, которые сумеют сформировывать нужные полезные предубеждения заместо ведущих к прокрастинации и избеганию действий.
Схожее воздействие, по сути, обширно всераспространено в виде рекламы новых продуктов, включающих такие варианты промоушена, как бесплатное (льготное) тестирование продуктов, скидки, призы и т.п. Просто слова естественно могут в массированном применении вызвать соответственное поведение. Но человеку характерно пробовать разобраться с тем, что его побуждают делать. И вероятнее всего при помощи повторяющихся эвристик, он сможет за несколько циклов обосновать для себя, что "его накалывают". Обосновать его неправоту при помощи разумных аргументов, обычно не удается. Потому что аргументы, выработанные не в его голове не его эвристиками, его эвристиками будут искажены прямо до собственной противоположности. У страны есть механизм нейтрализации схожих негативных настроений — это насилие. Но его нельзя использовать нескончаемо. Еще эффективнее создавать условия, в каких каждый индивид сумеет сформировать свои эвристики, вырабатывающие правильные, исходя из убеждений ожидаемого поведения, предубеждения.
Заключение
История Рф нового периода (с периода перестройки до наших дней) являет собой набор примеров, иллюстрирующих последствия отсутствия разъяснительной работы с популяцией. Отключение механизма насилия привело к распаду СССР на фоне интегрирующейся Европы. Ожидания, что без СССР станет жить лучше, не оправдались фактически нигде. А в современной Рф, вещественная жизнь в какой никогда не была на таком уровне, как на данный момент, в отсутствие насилия порождает повсеместное недовольство властью. Было бы очень грустно, если заместо разумной политики наджа (nudge), будет усиливаться фактор насилия.
Предлагаемый подход к описанию устройств формирования и принятия решений эволюционирующим сознанием методом представления его как 2-ух режимного (ЭИ и РИ) позволяет, на наш взор, создать механизмы мягенького подталкивания через просветительскую и образовательную формы без лишней идеологизации и насилия, как средства жизнеобеспечения идеологии. Государственная мысль, в таком варианте, может стать интернациональнее и описываться слоганом: "будь умнее и терпимее".