И не было человека во вселенной, который мог бы выдержать взор Соломона, не потупив собственных глаз!
А.Куприн «Суламифь»

В один прекрасный момент три мастера кун-фу поспорили, кто из их самый наилучший мастер. И решили узнать собственный спор прилюдно. Созвали весь люд на площадь и объявили соревнование. И вышел 1-ый мастер, встал перед массой и произнес:
— Люди, кидайте в меня камешки!
И масса стала кидать в него камешки, а он стал руками, ладонями, кулаками, ногами, отбивать их — и ни один камень в него не попал… И люди произнесли:
— Да! Ты крутой мастер!
И встал 2-ой мастер перед народом и произнес:
— Люди, кидайте в меня камешки!
И люди стали кидать в него камешки, а он стал уворачиваться, подпрыгивать, падать, вскакивать, изворачиваться змеей — и ни один камень в него не попал… И люди произнесли:
— Да-а-а!!! Ты крутой мастер!!!
И встал 3-ий мастер перед народом. И произнес:
— ЛЮДИ, Кидайте В МЕНЯ КАМНИ…!!!
… и ни один не отважился кинуть в него камень…
И в нашей жизни мы в кого-либо просто мечем камешки, а в кого-либо нет. Кто-то просто запустит в нас булыжником, кто-то убоится. Кто-то оказывает на нас воздействие, кто-то не очень. На кого-либо мы сами можем воздействовать, а на другого не выходит. Мы живем в мире общения и воздействия, в мире, где раз в день пытаемся повлиять и сами попадаем под воздействие, когда-то ведем других и лидируем, когда-то ведут нас, и мы только следуем за фаворитом.
Это касается ситуаций бизнеса, переговоров, отношений, конфликтных ситуаций, семьи и личной жизни, всюду, где есть взаимодействие и контакт меж людьми. Вспомните собственный опыт. Один управляющий конторы обладает воздействием на служащих, другой издавна уже не в почете. Один менеджер удачно ведет переговоры либо реализует продукт, а другому лучше не поручать. Один супруг вправду глава семьи и его слово решающее, а от второго жена осталось только заглавие и даже кошка вытирает об него лапы.
Почему мы по-разному реагируем на различных людей? Почему даже детки на 1-го взрослого практически не реагируют, когда он уговаривает их идти спать, а другому довольно сказать только одну фразу? Почему один подчиняет нашу волю, а другой нет? Почему один просто нас может уверить даже иногда в абсурдных вещах, а другому тяжело внушить нам даже полностью умные мысли?
Ответ последующий. Наша воля, наше подсознание, наша личность подчиняется силе. А поточнее Психической силе другой личности. Происходит это безотчетно, другими словами мы часто не отдаем для себя отчета, как конкретно на нас воздействовал другой человек, а это уже вышло и, бывает, не в наших интересах. Мы для себя это можем разъяснять по различному: «убедил», «уговорил», «внушил», «переспорил» — но сущность в том, что наша личность попала под воздействие психической силы другой личности. Психическая сила не имеет непосредственного отношения к силе физической, ведь есть же примеры «сильных» дам, способных подчинить для себя парней — и в политике, и в бизнесе, и в личной жизни. Психическая сила трактуется нашим подсознанием как внутренняя, личностная сила.
Любопытно, что настоящую силу человека мы не можем по-настоящему узнать, но у нас создается некоторое воспоминание от вида человека, по которому мы и судим о его психической силе. Причин психической силы огромное количество, но 1-ое воспоминание, и часто более сильное, формируется по самому выразительному в виде и наружности хоть какого человека — по взору. Глаза — зеркало души, молвят в народе. По очам вправду мы судим о силе либо беспомощности человека, о его духовных переживаниях, о сиюминутных чувствах и, при неком навыке, по очам можно даже отгадать его мысли. Взором можно и уничтожить. В переносном, слава богу, смысле пока. Современные исследования ученых демонстрируют, что глаза человека владеют массивным биоэнергетическим воздействием.
Соц значение взора имеет биологическую природу. Два тигра меряются взорами, встретившись на одной тропе, чтоб, даже без физической борьбы, узнать, кто из их посильнее и больше имеет прав на актуальные ресурсы: местность, еду, самок, место под солнцем. По внутреннему напряжению это противоборство не уступает борьбе гигантов бизнеса. И тот, кто в этой внутренней борьбе нервишек показал больше волевых свойств, выдержал психологическое напряжение, обосновал взглядом свою силу и заслужил более высочайший сравнительный ранг и становится победителем. Понаблюдайте, хотя бы, за котами, которые могут часами гипнотизировать друг дружку, выясняя, кто кому должен уступить кошачье «эльдородо» (соседнюю помойку).
То же самое, на безотчетном уровне, происходит и у людей. Взором мы создаем воспоминание о собственной личной силе и формируем к для себя отношение других людей. Человека, которому тяжело глядеть в глаза, мы называем робким и, не считая жалости, других эмоций он у нас недостоин. Если человек в конфликтной ситуации отводит глаза, мы считаем его слабеньким, и у него нет шансов выиграть ситуацию. Бегающий взор сотрудника, которого отчитывает начальник, производит жалкое воспоминание, и таковой сотрудник только подчеркивает свою вину и еще более понижает собственный ранг. Предпринимателю, не умеющему твердо принимать взор оппонента на переговорах, сложнее произвести воспоминание сильного человека. А со слабеньким не договариваются — слабенькому диктуют условия!
Часто по ТВ на всю страну транслируются достойные внимания сцены из Кремля под заглавием «министр на приеме у президента Путина». И сходу по беспокойному взору, мимике и всему поведению можно прочесть всю робость неких министров на ковре у настолько принципиальной личности. Воспоминание относительно личной силы, убежденности и проф состоятельности такового человека полностью нерентабельное для него и со стороны это очень жалкое зрелище.
Еще пример.
Думается, не в последнюю роль в опале известного бензинового олигарха на буковку «Х» и следующем показательном суде над ним сыграл слабенький стиль упомянутого олигарха, а именно, конкретно взор. Вспомните обыденный вид бывшего нефтяного короля? Бегающий, нетвердый, беспокойный, не останавливающийся ни на чем взор ассоциируется у большинства людей со слабостью и неуверенностью. И когда власти было надо совершить менторский процесс над любым «королем жизни», выкарабкалось конкретно слабенькое звено. Это, естественно, не единственный фактор при выборе слабенького звена, но имеющий принципиальное значение.
Магнетическим взором обладали не только лишь величавые гипнотизеры, да и величавые политики, писатели, влиятельные люди собственного времени. Наш президент, а именно, уже полностью внушительно и твердо держит взгляд и на собственных министров, и на представителей кусачей прессы и на телекамеру. Хотя, если вспомнить нашего ВВП сначала собственной карьеры, взор был не самой сильной стороной его стиля — Владимир Владимирович грешил суетливостью и убеганием взгляда от публики.
В особенности животрепещущим становится взор и вид человека в минутки, когда его пробуют, фигурально выражаясь, «на зуб». Лицезрели вы когда-нибудь лицо сотрудника, которого отчитывает начальник? А лицо водителя, которого вот-вот оштрафует ГАИшник? А свое лицо, когда для вас молвят противные вещи?
Когда идет противоборство, сложные переговоры, появляется конфликтная ситуация — это всегда момент тесты, когда становится понятно, кто чего стоит. В такие моменты правды в особенности принципиально создавать убедительное воспоминание по психической силе и полностью уверенно держать под контролем ситуацию, речь, вид, взгляд.
Тут поможет владение приемом, который именуется «нулевая реакция». Что желает узреть оппонент, агрессор, манипулятор, когда кидает в вас камень, другими словами выдвигает жесткие требования либо нападает нелицеприятными обвинениями? Он желает, сначала, узреть, что его камень либо стрела попали в цель. Как это он может узреть? Только по вашей реакции, а конкретно: как вы содрогнитесь, как смущенно отведете глаза, как для вас станет неприятно, как вы сожметесь, как искривиться ваше лицо, как дрогнет глас, как вы броситесь защищаться либо оправдываться. Все эти признаки для агрессора являются сигналами того, что его стрела попала в цель. И для него это самое главное. Не так принципиально, как вы будете защищаться, принципиально, что его слова вас задели — а означает, он имеет на вас воздействие! И это автоматом добавляет ему интереса и вдохновения в этом противоборстве. Собственной реакцией вы уже льете воду на его мельницу! А если агрессор пустил одну стрелу, другую, третью — а видимая реакция у его оппонента «нулевая», другими словами полностью отсутствует… то это безизбежно лишает его силы и энергии.
«Если зло на пути — замри и не двигайся». Африканская народная пословица.
Агрессор, не видящий реакции на свои деяния — наполовину обезоружен. Куда, спрашивается, делись его стрелы? Или пропархали мимо, или попали в вашу сильную броню, или изготовлены из мягенького поролона? Факт тот, что если нет видимой в вашем виде реакции, стрела не попала в цель. Означает, вы посильнее его стрел, посильнее его атаки, посильнее его самого! Это не означает, что не нужно отвечать на злость, но принципиально сдержать первоначальную импульсивную автоматическую реакцию защиты, которая ассоциируется с ранимостью и будет снижать ваш ранг, вашу видимую силу перед оппонентом. А уже во время «нулевой оценки» для вас придет лучший выбор и ответное воздействие. Или показать ответную злость, или отреагировать в мягеньком стиле, или пропусить его слова (а когда-то конкретно таковой выбор будет адекватен ситуации).
Принципным будет то, что «нулевая реакция» ассоциируется у агрессора и всех наблюдателей с силой, уверенностью, неуязвимостью. Это и значит «держать удар». Тот, кто держит удар, остается «на ногах», другими словами невозмутим, снаружи спокоен, никаких признаков боли на лице найти нереально.
Метафора, поясняющая действие этого приема последующая. Представьте для себя, что вы наблюдаете большой тяжкий металлический шар, поперечником около метра, медлительно и уверенно катящийся по ровненькому паркету. Да, это сила! — скажем мы для себя. А сейчас представьте, что откуда-то из-за угла вылетел небольшой железный шарик, звякнул о большой и отпрыгнул в сторону. И если вдруг мы узрели, что большой металлический шар хотя бы малость изменил линию движения, мы разочаруемся в нем и усвоим, что оказывается, не таковой уж тяжкий, как казался, если небольшой шарик так просто сдвинул. Означает, их масса, оказывается сравнима — может, он пустой снутри, а может из папье-маше по сути изготовлен. А если после столкновения большой шар как катился, так и продолжает катиться, никак не меняя линию движения, мы осознаем — да, как и ожидалось, масса этих шаров несравненна и малеханькой силе не дано двинуть эту огромную силу!
Дедушка Крылов пересказал нам эту метафору в басне про Слона и Моську:
Смотри, уж ты хрипишь!А он для себя идет вперед,И лаю твоего совершенно не примечает.Эх, эх, — ей Моська отвечает,Вот то-то мне и силы присваивает,Что можно мне без драки,Попасть в огромные задиры,Пускай же молвят собаки,Ай, Моська, знать она сильна —Коль лает на слона.
Что желает Моська, рыча и скаля зубы, нападая и тявкая на Слона? Неуж-то она серьезно задумывается с ним сцепиться? Естественно, нет. Моське важен сам процесс, ей необходимо сравняться по рангу со Слоном, и идеальнее всего для этого получить от Слона хоть какую-то реакцию, чтоб завтра высокомерно заявить в собственной подворотне:
— Слышали, вчера Слон трубил? То-то. Разборки у нас с ним были. Пусть не прогуливается по нашей улице…
Представляете, какое будет воспоминание, если Слон начнет волноваться, беспокоиться, топать ногами, пробовать хоботом отбиться от собачонки… Жалкое, душераздирающее зрелище… И самое главное, все зрители усвоют, что Моська ведь вправду сильна, коль не только лишь лает на Слона, а к тому же принуждает его защищаться…! Потому единственно правильное, что должен делать Слон — давать нулевую реакцию в отношении Моськи, тогда и все увидят, как силен Слон по сопоставлению с тявкающими шавками.
Из актерской практики понятно, что легче всего играть суперменов. Нужно только владеть фактурой (квадратной челюстью) и обладать приемом «нулевая реакция» на всегда пребывания на сцене либо перед камерой. Вспомните хоть какого традиционного супермена и вы удостоверьтесь в этом: Арнольд, Сталлоне, Бонд, Штирлиц и хоть какой другой сильный персонаж поэтому и создают убедительное воспоминание, что реагируют на любые раздражители и любые экстремальные ситуации конкретно нулевой реакцией, другими словами абсолютной невозмутимостью. И только позже может последовать секундное действие.
— Терминатор не ощущает боли, сожаления, соболезнования. С ним нельзя условиться, ему нельзя дать взятку. Он никогда не остановится…
А если б зритель лицезрел у суперменов всякую людскую реакцию: испуг, удивление, боль, досаду, хохот, удовлетворенность, печаль, гнев, то это могли быть уже не супермены. Это могли быть уже просто люди — со всеми человечьими слабостями… Вспомните хоть какой схожий кинофильм — супермены никогда не проявляют никаких человечьих чувств. И потому это супермены. И даже когда в Терминатора попадают пули, когда он отрывает для себя руку, когда медлительно погружается в расплавленный металл — все это происходит время с каменным непроницаемым лицом и полным отсутствием чувств.
К чести Арнольда, он показывает достойное владение нулевой реакцией не только лишь в кино. Именитая провокация была совершена на него во время предвыборной кампании на пост губернатора штата Калифорния. Терминатор, зияющий, как золотой бакс, шел со собственной белозубой голливудской ухмылкой через массу к микрофону, пожимая руки экзальтированным избирателям — сзади, как положено, охрана. И вдруг… из толпы вылетело куриное яичко. Метили в лицо, попали в плечо и на лацкане пиджака растеклось очень колоритное желтоватое пятно. Но! Ничего нового не отразилось на лице Терминатора, никакого конфигурации в широкой американской ухмылке. Он даже не повернул головы в сторону яйцеметателя и полностью не повел бровью! Что все-таки сделал Арнольд? Продолжал идти через массу и с той же зияющей ухмылкой пожимать протянутые руки. И только охрана засуетилась и стала на ходу вытирать желтоватое пятно на пиджаке. Это и именуется выдержка и хладнокровие. Либо потрясающе исполненный дубль к очередной серии кинофильма. Неважно какая другая реакция, не считая нулевой, была бы проигрышной и полностью убийственной для его политического рейтинга (на что и был расчет провокаторов). Представляете для себя разъяренного Терминатора? Вроде бы он злостно сверкнул взором, брызнул слюной, выругался, бросился бы через массу к обидчику, замахнулся пудовым кулаком? С одной стороны пугающее, да и сразу унижающее его зрелище. Почему? Так как он спускается по психической силе и значимости личности на один уровень с обидчиком. Этим Арнольд всем зрителям заявил бы, что агрессор его задел, «достал» и сумел вывести из душевного спокойствия. А означает, его обидчик силен приблизительно так же, а Шварцнеггер не так силен, как можно было поразмыслить. И думается, южноамериканский люд уже не увидел бы его в губернаторском кресле.
Но Шварцнеггер не только лишь на дисплее воплощает законы жанра, да и в жизни. Проявив выдержку и контроль над чувствами, когда он уже дошел до микрофона, будущий губернатор дозволил для себя отреагировать шуточкой:
— Вот вы мне здесь предложили яичко, а где же бекон к нему…?
И зрители облегченно засмеялись…
Прошлый премьер Немцов завершился как политик после апельсинного сока. Тем, кто запамятовал, напомню эту грустную историю. Телевидение, прямой эфир. Немцов, Жириновский, журналист Любимов. «Теплые отношения» первых 2-ух персонажей друг к другу отлично известна, к тому же страсти накалились наточенными темами. И вот в кульминационный момент отпрыск юриста ловко хватает со стола стакан с соком и совершает собственный известный бросок в лицо Немцову. Как отреагировал премьер? Потому что поступил бы на его месте хоть какой возмущенный человек, перестающий себя держать под контролем. Он импульсивно схватил собственный стакан и выплеснул в сторону Вольфовича на очах у растерявшегося телеведущего и миллионов обалдевших телезрителей. Дальше они вцепились в волосы друг дружке, а Любимов ринулся их разнимать. Сопровождалось все это оскалом лица и злостной бранью в адресок противника. Результат этих теледебатов? Рейтинг Немцова после чего варианта чертовски свалился, хотя рейтингу Жириновского это не повредило. Что и понятно. Мы любим ВВ как раз за то, что он клоун. А Немцов выступал пред нами в виде сурового политика, сильного человека, которому можно доверить страну. А такая рядовая людская реакция показала всему миру, что он тоже человек со всеми своими слабостями, болевыми точками, невыдержанностью и импульсивным поведением. Ввязался в скандал, не показал выдержки, вел себя как обидчивый ребенок в подъезде и уронил свое реноме. Ведь зритель не будет особо разбираться, кто прав, кто повинет. Зритель судит по поведению, собственному первому воспоминанию и чувству от личности. После чего Немцов перевоплотился в то, что именуется «политическим трупом», другими словами человеком, потерявшим собственный авторитет и психический вес.
А какова же лучшая реакция? Аналогичный случай был на французском телевидении. Там также разгорелись страсти в прямом эфире и один политик метнул в другого соком из стакана. Итак вот, 2-ой сделал то, что мы называем нулевой реакцией, после этого его рейтинг поднялся на невиданную высоту. И непосредственно последующее. Он сделал паузу. Позже не торопясь достал из кармашка платок. Тихо утер лицо. Расслабленно убрал платок. И размеренным ровненьким голосом, смотря в глаза оппоненту, произнес:
— Это эмоции. А где же аргументы?…
Агрессор смутился. А рейтинг этого настолько выдержанного политика, его популярность в стране выросла на порядок. Почему? Так как такое поведение ассоциируется с силой, уверенностью, умением держать удар, невыполнимостью психологически задеть и вышибить из седла.
«Обидеть художника может каждый». Но не каждый живописец может выдержать это испытание. Ситуация, которая в Две тыщи четыре году была известна всем. Скандалом года был случай с Филиппом Киркоров. Уверен, что читатели помнят, но, на всякий случай, восстановим в памяти. Пресс-конференция в Ростове на дону после концерта. Вредные, как обычно, журналисты. И сама вредная из их в декольтированной блузе, задала собственный в меру вредный вопрос о большенном количестве ремейков в творчестве пользующегося популярностью певца. Может быть, сказалась вялость, либо неготовность к ответу либо запальчивый нрав, но Филипп сделал то, чего никак нельзя было делать публично. Все узрели, что вопрос его задел, лицо исказилось, глаза сщурились, губки задергались, он стал заводиться на очах:
— Да кто ты такая?! Да ты знаешь, сколько у меня ремейков?! Да ты вообщем не знаешь моего творчества!!! Что уставилась?! Что сиськи свои выпятила?!…
Итог известен. Язвительность прессы. Публичный резонанс. Подмоченная репутация. Срыв концертов. Обиженный, как ребенок, Филя. Пробы оправданий. Судебное разбирательство. Контрибуция за моральный вред. И только ленивый не пнул его тушку.
Даже когда все потеряно, не потеряно только достоинство. Вроде бы ни хотелось сразу дать в лоб обидчику, принципиальна начальная реакция на попытку обиды. Если все узрели, как ты ринулся жестко защищаться, означает, тебя задело! Стиль артиста могло спасти владение нулевой реакцией, которую и нужно было показывать в этой ситуации. Хладнокровно поглядеть в глаза журналистке, приостановить первоначальное возмущение, сделать легкую паузу, ответить общими словами о реальном количестве ремейков и о заблуждении, в каком время от времени пребывают почетаемые артистами журналистки. И даже самые очаровательные посреди их. Все. Этого довольно. И стиль артиста в очах населения не пострадал бы, как и вложенные в этот стиль миллионы за одну минутку спущенных в унитаз средств.
Черчилль в один прекрасный момент произнес: «Когда в комнату заходит Сталин, меня как будто подбрасывает со стула». Желаю пожелать читателям тренировать свое искусство воздействия на людей, обучаться владеть не наименьшим воздействием, чем Иосиф Виссарионович и, самое главное, использовать свою личную силу во благо для себя и другим людям!