Намерение президента Путина возвратить сотрудникам Следственного комитета право возбуждать налоговые дела без роли налоговиков – самая обсуждаемая посреди бизнес-сообщества новость. Возврат следователям отобранного ранее права является логичным и прогнозируемым шагом в рамках проводимой Владимиром Путиным политики по «деофшоризации» нашей экономики.
Курс на нее, напомню, был объявлен ровно годом ранее в послании Федеральному Собранию. Тогда президент РФ произнес, что нужна «целая система мер по деофшоризации нашей экономики», включая и увеличение прозрачности офшоров, и защиту прав бизнесменов, и развитие законодательства и судебной системы, чтоб русская юриспунденуия стала симпатичной для ведения бизнеса, и не было стимулов использовать офшоры. Другими словами президент отдал осознать, что действовать нужно и кнутом, и пряником.
В плане увеличения прозрачности офшоров в Две тыщи тринадцать году был изготовлен прорыв. На международном уровне практически сотворена система автоматического обмена налоговой информацией. Наша родина, председательствовавшая в этом году в «большой двадцатке», всячески этому содействовала, включая в повестку фактически всех мероприятий G20 вопрос доступа налоговых органов к банковской тайне – истинному кладезю инфы о налогоплательщиках. В конечном итоге, 20 огромнейших экономик мира практически условились об обмене этой информацией. Присоединение всех других – дело времени. Так, с офшорными юрисдикциями уже подписываются многосторонние соглашения, приоткрывающие банковскую тайну.
А вот в плане увеличения привлекательности русской юрисдикции деофшоризация продвинулась не так приметно. С одной стороны, Наша родина поднялась сходу на Девятнадцать строчек в мировом рейтинге Doing Business Две тыщи четырнадцать (92-е место заместо 111-го годом ранее), но это все равно далековато от хотимого уровня. По ряду характеристик (к примеру, по легкости получения разрешений на строительство, подключению к системе энергоснабжения, защите прав инвесторов, трансграничной торговле) мы не входим даже в первую сотку. Очень оказывают влияние на интернациональный образ Рф и резонансные действия, типа запрета усыновления малышей иноземцами, приговоров оппозиционным политикам, задержание активистов экологического движения «Гринпис».
В общем, с кнутом в Рф заморочек нет: политика в этой сфере показывает изумительную, не всегда характерную нашей власти, последовательность. Контроль ужесточается, эффективность его вырастает. А с пряником пока туговато. Власти, с одной стороны, вводят «предпринимательскую инициативу», разрабатываются «дорожные карты» по улучшению вкладывательного климата в тех либо других областях… Но когда дело доходит до вопросов, касающихся ослабления контроля, понижения давления страны на бизнес и физических лиц, показывается стршная несговорчивость.
Можно вспомнить и увеличение страховых взносов для бизнесменов, которое должно было компенсироваться налоговыми каникулами (не состоявшимися), и амнистию бизнесменов (эффект от которой оказался более чем умеренным), и то, о чем говорилось в самом начале, ? возврат налоговикам права возбуждать уголовные дела по налоговым основаниям. Сюда же можно добавить объединение Высшего арбитражного и Верховного судов. 1-ый в предпринимательской среде считается примерным, там полностью реально выиграть дело у гос инстанции. Потому фактическое упразднение этого института приведет, вероятнее всего, к усилению обвинительного наклона в русском правосудии. Другими словами, выражаясь мягко, к усилению контроля, выражаясь агрессивно – к закручиванию гаек и неоправданному увеличению административного давления.
Во всех этих примерах просматривается принципная позиция, мешающая принимать правильные решения, доводить положительные перемены до конца и не портить благие намерения поправками, их дезавуирующими. Эта позиция состоит в невозможности принять презумпцию невиновности бизнесменов. Частично это сохранилось еще с русских времен, частично подкрепляется мемуарами о «лихих 90-х», когда числилось, что если предприниматель, означает, бандит.
В любом случае на данный момент это мешает правительству принимать действенные меры по стимулированию экономики. Урезаются расходы, пусть и с потенциалом к увеличению их эффективности, всячески возрастает собираемость налогов, изыскиваются все новые методы заполнения казны, но почему-либо никто серьезно не думает, что если чуток расслабить тиски, то налогооблагаемая база будет расти за счет развития бизнеса. Заместо этого почему-либо считается, что если снять ежовые рукавицы, то сходу начнутся злоупотребления… По для себя судят?