«Мы освобождаем рекламу от коммерческой составляющей, и она приобретает черты поэзии бесцельной, иррациональной и независимой»
Декларация поэтической акции «Шершавым языком»
«Люблю писателей, я сам кавалерист»
В. Вересаев
Чуткий читатель наверное выудил в заглавии статьи «Разговор с рекламистом о поэзии» аллюзию на стихотворение «Разговор с фининспектором о поэзии» русского «рекламиста» В. Маяковского. (В свободное от рекламы время он писал очень солидные стихи.) Конкретно «глашатая революции», который по словам Есенина «пел о пробках в Моссельпроме», наши словесники, претендующие на место в рекламе, употребляют для оправдания собственного «освобождения рекламы от коммерческой составляющей». Ну и не только лишь от нее. Ну и не только лишь они.

Всегда полезно возвратиться к первоисточнику. Вот пара бессмертных примеров того, как профессионально Маяковскому удавалось «освобождать»:

Если хочешь быть сухим в самом влажном месте –Покупай презерватив в Мосрезинатресте!

либо

Остановись,уличное течение! Помните:в Моссельпромелучшее печенье!

Запомнили? Это нам еще понадобится.

А вот современные профессиональные продолжатели:

Есть желающие разбогатеть? Не толпитесь, господа!

Есть и хорошие пародии на шедевры этих профессиональных продолжателей:

Но вернемся к «фининспектору», поточнее к денежному директору. Со всех боков слышатся «креативные» жалобы на этого бездушного скрягу – почему он урезает маркетинговые бюджеты и не дает самовыражаться за чужой счет нам, маркетинговым «творцам»?

А дело в том, что его денежные отчеты подтверждают последствия «самовыражения»:

99% реклам практически ничего не продают.

Дэвид Огилви

Так что извиним, господа, этого скучноватого радетеля за «коммерческую составляющую». Но не будем извинять маркетинговых «творцов», которые совсем не хотят осознавать, что:

В бизнесе практически все должно давать финансовую отдачу, в том числе и реклама.

Но кое-кто это соображает; к примеру, ученица 8-го класса гимназии № Одна тыща 500 тринадцать Лена Бредис. Ах так она прокомментировала такие маркетинговые стишки:

Осознать и услышатьвсю сущность будет просто,посодействуют тебеОКНА РОСТа


«В наше время рекламисты взяли на вооружение стиль В. Маяковского. По телевидению идет реклама окон одной компании… Но навряд ли такие стихи вдохновляют массы на покупку окон, которыми ведет торговлю упомянутая фирма».

Эх, и когда только ум маркетинговых «литераторов» достигнет хотя бы уровня 8-го класса!

Литераторы в рекламе

О том, что заслуги этой мечты придется ожидать еще длительно, молвят, к примеру, такие вирши:

Если обувь для вас нужна,

на «Динамо» есть она!

Хочешь всегда щеголять от «кутюр» -новая серия Омса – «Велюр»!

Куда летишь?

В «Арбат-Престиж».

Я слышал, что все хозяйки кинулись брать котлеты означенной компании после таковой рекламы:

Не позабыты у нас и фанаты ядреной расейской частушки:

По Рф он идёт,

Шухеру наделает.

То Тошибу задерёт,

То Компак заделает.

Знай наших! Вот, ужо, напродаем компов!

Излишек поэтических «чуйств-с» находит у нас и такие внезапные проявления:

Молвят, наш величавый пиит оченно увеличивает сдаваемость квартир в наем. Как, господа, он повысил реализации печенья!

Я помню дивное мгновенье,

Я помню этот сладкий миг,

Такое смачное печенье –

Печенье марки «Большевик»!

Не отстают и наши маркетинговые прозаики. Вот пара их литературно-рекламных шедевров:

Нечитаемый текст:

«Чай – это приятное без излишества, уникально ценное без накладности, это естественность и гармония, радушие и миролюбие. Это бережливость, так как учит отыскивать комфорт в ординарном и умеренном. Это «моральная геометрия», определяющая лучшую форму сочетания личных интересов с интересами других».

Из этой «моральной геометрии» я не сообразил ровненьким счетом ничего! Наверняка, не хватает худлит-образования.

Время от времени у нас на помощь завлекают зарубежных литераторов:

Совершенно нечитаемыйтекст (прочитано при помощи лупы):

«Раздалась мелодичная трель звонка. Я засуетился и торопливо огляделся: розовеющее рассветное небо и блики влажных от дождика листьев преобразили мой дом лучше самого именитого дизайнера… я посторонился и отдал ей войти. Марта была свежайша и великолепна, как наступающее утро и, как обычно, непредсказуема – улыбалась чему-то отрешенно, но на меня не смотрела. Пройдя шага четыре, она тормознула и у собственного возлюбленного кресла. Я закрыл дверь и обернулся к узкой фигуре в белоснежном. Марта стояла ко мне спиной… я любовался острым и беззащитным контуром ее плеч и золотистыми волосами, которые забавными воробьиными перьями топорщились на затылке… мы молчали, я не лицезрел ее лица, но знал, что Марта улыбается. «Девочка моя, горе мое, удовлетворенность моя сумасшедшая». Я готов был поверить, что мечты реализуются, что каждому из нас порочных Господь дает шанс испытать. Необходимо подойти к ночной двери, раскрыть ее в мир, вглядеться внимательно в темнеющие вершины деревьев и тихо позвать свое счастье: «Марта!»


Robert P. Warren.

All The King’s Men

Прочитали?

Так о чем все-таки сие произведение без заголовка и без смысла? Что оно реализует? Дверные звонки, воробьиные перья, любовь,… (у меня не хватает воображения)? А что изображено слева, не понимаете? Фаллический знак? Ухо? (Кстати, тоскующий читатель журнальчика на одну страничку растрачивает только 1,5 с!)

В этих 2-ух «шедеврах» соединились в экстазе креАтин-литератор и креАтин-дизайнер. О результатах этого соития судить для вас, чуткий читатель.

Вы думаете, что кого-либо из литераторов схожее интересует, затрагивает, возмущает? Никак не бывало. Более того, у схожей «литературщины» есть масса адептов. Взять хотя бы некоего Влада Васюхина. Он ведет что-то непонятное «по пятницам» на веб-сайте Sostav.ru.

Получив от него предложение дать ему интервью, я для начала заглянул на это его «по пятницам» – ведь птицу видно по «помету». Господа, безотступно рекомендую прочесть интервью этого, как оказывается, «известного журналиста, перспективного литератора и очень нужного копирайтера». Он 100 очков вперед даст более известному, перспективному и нужному главному герою гоголевского «Ревизора».

От «востребованного копирайтера» Васюхина очень досталось среднему копирайтеру Огилви, который посмел НЕ отнести рекламу к искусству: «Я бы поспорил по этому вопросу с Огилви. Жалко, он уже помер». – Как подфартило старику Огилви, что он впору помре! А не то наш Хлеста…, простите Васюхин, его несколько раз здорово приложил бы фейсом об тейбл!

Уверен, что наш реклам-искуссник раздраконил бы и рекламу Огилви, рьяного бойца с креАтинизмом (он называл его art-directoritis). Ну, сами посудите: все рекламы Огилви удручающе ординарны и схожи – обычная продающая иллюстрация, продающий заголовок, точный читаемый продающий текст, набранный 3-мя колонками. Все понятно, все работает, все реализует. Ну, и где здеся «криватив»?

А чего стоит вот эта убогая метрореклама Огилви!?

Стыд и позор! – Одна продажа, никакого высочайшего искусства. А еще других учить изволють! Слава богу, что наши юные маркетинговые дарования Огилви практически не читают (многие вообщем ничего не читают); они черпают вдохновение, пожирая продукты КАНН-ализации.

Собственный боевой пыл бойца за креАтинизм Васюхин мог бы издержать, к примеру, на Серджио Зимана, создателя книжки “The End of Advertising as We Know It”:

«Реклама – это не вид искусства. Это продажа большего количества продуктов в большем количестве случаев большему количеству людей за большее количество средств. Фуррор является результатом научного дисциплинированного процесса, и полностью каждый расход должен давать отдачу».

… либо на маркетингового журналиста Боба Гарфилда (AdAge):

«Вы не живописцы, вы бизнесмены. В ваши функции не заходит исследование неизведанного, вы должны отыскивать метод передать сообщение заказчика меркантильному и скептичному потребителю. Кого тревожит оригинальность, не считая вас самих?»

Предвижу оскорбленную креативную реакцию – записать «художников» в бизнесмены! – Фи-и!

Словом, на предложение об интервью я ответил так:

«Я не очень уверен, что мое интервью будет любопытно вздыхающим по Каннам юным людям с косичками и сиреневыми очками. Кому охота будет слушать о том, что как самолет должен летать, так и реклама должна продавать! В этом я снова удостоверился, посмотрев прошлые интервью. Все заняты картинами. Наверняка, более любопытно будет интервью с маркетинговыми фотографами на веб-сайте, посвященном маркетинговым фотографиям. На нем масса нагих дам, много эпатажа и… маразма. Но это как раз то, что необходимо нашенской рекламе – прикольность, улетность и пр.».

Встреча не свершилась. Очень скоро мой путь опять пересекся с зело «востребованным копирайтером».

Турнир поэто-рекламистов. Либо рекламо-поэтов?

Мне пришло сообщение о каком-то «Турнире поэтов на маркетинговом фестивале» и о сборнике «Поэтам нужна реклама. Рекламе необходимы поэты» (Да неуж-то!?)

В качестве логического обоснования того, что реклама очень мучается от нехватки поэтов, приводилось выражение южноамериканского драматурга Теннесси Уильямса: «Единственные истинные поэты нашего времени служат в маркетинговых агентствах». – А я и не додумывался! Я полагаю, что устроители опросили всех «настоящих поэтов», и те в один глас признались, что все поголовно «служат в маркетинговых агентствах».

Выразив недоумение по сему поводу, я получил беспардонный ответ… от Васюхина – устроителем этого турнира-сборника оказался все он, наш неугомонный гроза Огилви. У меня поднялись брови, когда я прочел: «Мнение Теннесси Уильямса на этот счет для меня важнее Вашего мнения». – Мировоззрение на какой счет? На счет поэзии либо рекламы? Может быть, Уильямс также высказывался на счет сельского хозяйства, физики, вышивания крестиком и пр.? Наверняка, для г-на Васюхина хоть какое мировоззрение хоть какого литератора по хоть какому вопросу является важнейшим. Других авторитетов он просто не признает.

Тут поражает не столько детсадовское мышление, сколько то, что «многообещающему литератору» Васюхину не знакомы такие вещи, как драматичность и сарказм! Наш поэто-копирайтер не сообразил, что Уильямс выражал горькую иронию по поводу того, что из американской жизни ушла поэзия (понимаемая не столько в прямом, сколько в переносном смысле – этого наш поэт тоже не сообразил). Погоревать
на данную тему обожают многие литераторы, философы, культурологи и остальные дальние от рекламы люди. На память приходит жалоба Луиса Кроненбергера.

«Проблема у нас в Америке не в том, что поэзия жизни перевоплотился в прозу, а в том, что она перевоплотился в маркетинговый текст».

Но я что-то не слышал, чтоб поэты стройными рядами маршировали в рекламу.

Так как поэт Васюхин все принимает только практически, я бы ему предложил разглядеть децибельные нюансы выражения Джорджа Орвела «Реклама – это громыхание палкой по грязному ведру», также юридические нюансы выражения Герберта Уэльса «Реклама – это легализованная ересь».

Особо я советую Васюхину вникнуть в слова А. Чехова: «Институт развивает все возможности, в том числе – тупость». Когда я прочитал до фразы нашего «востребованного копирайтера» – «Нигде не считая, как в Моссельпроме!» – это гениально! – я сообразил, что мне издавна не попадался таковой клинический случай.

Этот «случай» соеденился в экстазе с создателем вышеприведенного шедевра: «Несмотря на поэтическое улюлюканье, считаю "Нигде не считая как в Моссельпроме" поэзией самой высочайшей квалификации». Показательно то, что поэты 20-х годов встречали моссельпромовский абсурд улюлюканьем, а нонешние – рукоплесканием. Очевидный прогресс! А Пушкина издавна пора на свалку.

И конкретно этому клиническому случаю на рекламно-маркетинговом веб-сайте «Предоставили абсолютный карт-бланш: пиши, как хочешь и о чем хочешь. При этом, за достойное вознаграждение. …» Остается только поздравить локомотивов Sostav’а с ценным приобретением.

Горе от литературного разума

Литераторам стоило бы прислушаться к словам собственного наимудрейшего коллеги Козьмы Пруткова:

«Рассуждай токмо о том, о чём понятия твои для тебя сие позволяют. Так: не зная законов языка ирокезского, можешь ли ты делать такое суждение по сему предмету, которое не было бы неосновательно и тупо?»

Как досадно бы это не звучало, неосновательность и тупость практически всегда проглядывают в непрошенных советах и текстах, с коими господа литераторы открывают ногой дверь в рекламу – это сложнейшее многодисциплинарное ремесло, единственной целью которого является продажа.

Уж, разумеется, что придумывание заглавий филологи и языковеды считают только собственной вотчиной. Пальма первенства тут, без всякого сомнения, принадлежит г-же Васильевой из журнальчика YES! О заглавиях эта дама знает все: «Не всякая бочка заполнена пивом
(А я задумывался, что всякая – А.Р.). Скажем, «Золотая бочка» – штука тяжело вообразимая; к пиву она дела не имеет». Усекаете? Вот Балтика, заполненная пивом – это вообразимо. Как для вас это: «И уж совершенно ни при чем «Старый мельник». Во-1-х, он старенькый, что уже подозрительно. Во-2-х, из литературы понятно, что все мельники – либо бандюганы, либо скряги, либо колдуны». – Короче, господа, чтобы с этого момента наименования пива и иных продуктов все утверждали в Союзе писателей!

Названисты вас ожидают с распростертыми объятиями на http://www.brandmarket.ru. Если вы не понимаете, как именовать ваш жарко возлюбленный продукт, то тут для вас
предложат готовые шедевры. Что у вас?… детские продукты? Отлично! За какие-то $5000 вас ожидает заглавие «Бебиленд» (после некой тренировки это слово вы можете даже выговорить!). По воззрению наших ученых названистов наша домашняя хозяйка одномоментно запомнит «Айсвит», «Айсгрин», «Вегетейл», «Диссертейл», «Диетайль», «Конфетайн», «Помида», «Твентиум»… Сейчас попробуйте отгадать, к каким товарам относится вот этот благоухающий букет: «Лепесток лотоса», «Комфортино», «Комфортиссимо», «Нега»? – Верно, конкретно так нужно именовать туалетную бумагу! Сторонники неопасного секса получат кайф от Lovekiss. Они уже додумались, что конкретно необходимо так именовать? Вот что означает литературная эрудиция!

А какие примечательные книжки о рекламе пишут наши словесники! Ира Морозова обучит вас слагать слоганы при помощи удивительных теорий, формул и графиков. Чему посвящен ее другой шедевр «Рекламный сталкер» я так толком и не уразумел.

Любит учить рекламистов и председатель жюри конкурса драматургов Ю. Шатин из Новосибирска, бойко пописывающий статейки на темы, не имеющие к рекламе ни мельчайшего касательства: «Историографическое письмо как дискурсивная практика», «Три Анны. Нарратология российского адюльтера», «Хронотоп и тайминг», «Коммуникация некоммуницируемого», «"Пушкинский текст" как объект культурной коммуникации», «Языковая диссимметрия и Винни-Пух».

В перерывах меж сложнейшими вопросами «нарратологии» и Винни-Пуха литературовед Шатин отдыхает, занимая собственный мозг чем-нибудь поординарнее, к примеру рекламой. Так появился незабываемый опус «Построение маркетингового текста». Остается только подивиться широте творческих интересов и смелости почетаемого «текстостроителя».

Словом, без наших творческих литераторов и ученых литературоведов наша реклама просто бы пропанула!

Хопкинс и Огилви о «псевдолитературе» в рекламе

О вреде псевдолитературы в рекламе практики пишут уже более столетия. Огилви писал о книжке Хопкинса «Научная реклама»:

«Эта книжка изменила всю мою жизнь, позволив расстаться с псевдолитературными претензиями, обычными для британских копирайтеров моего поколения и направив все мои мысли конкретно на реализации, как главную цель рекламы».

Наша же реклама пробует эти псевдолитературные претензии приобрести, плюя на ее главную цель.

Вот только несколько выражений Хопкинса и Огилви.

Хопкинс писал:

Многие подходят к рекламе, как к написанию текстов. Литературные дарования имеют к рекламе отношение, менее, чем ораторское искусство к искусству личной реализации. Рекламист должен быть способен выражаться коротко, верно и внушительно, как это должен уметь делать торговец. Роскошная словесность является тут очевидным недочетом. Недочетом является и уникальный литературный стиль. Все это отвлекает внимание от предмета…

Мы лицезреем бесталантно применяемые маркетинговые площади, игривость, заумные затеи, развлечение. Дорогостоящие странички, заполненные трепотней, которые, если б их писал торговец, подставили бы под колебание состояние его психики. Средства тратятся втемную, просто для того, чтоб потрафить какой-либо маркетинговой причуде…

Огилви писал:

Если реклама не реализует, она не творческая…

Потребители принимают решение о покупке на основании содержания рекламы, а не ее формы…

Рекламодатели, которые веруют в то, что песенки могут продавать, никогда ничего не продавали…

В моей рекламе Rolls-Royce я приводил одни только факты. Никаких прилагательных, никакого сюсюканья.

Поэты и писатели в рекламе

Если б наши литераторы хоть мало интересовались опытом прошлых маркетинговых поколений, то они бы узнали, что через маркетинговые агентства прошли фактически все известные беллетристы. И никто из их не снискал в рекламе никаких лавров. Вот только несколько имен: Хемингуэй, Бернард Шоу, Скотт Фитджеральд, Дон ДеЛилло, Фей Уелдон, Джон Мэркнэйнд, Стив Бенет, Салман Рушди. Большая часть закончило практически сразу, осознав, что это им не по зубам. Поэт Олдоис Хаксли был поражен:

«Я нашел более интереснейшую, более жесткую из всех литературных форм, которую сложнее всего освоить, более заполненную любопытными способностями. Я имею в виду рекламу… Еще легче написать 10 солидный сонетов, чем одну эффективную рекламу, которая смогла бы воздействовать на несколько тыщ незаинтересованных покупателей».

Кстати, реклама повлияла на стиль неких писателей. Так, Эрнест Хемингуэй признавался, что своим известным стилем «без прилагательных» он должен собственному наставнику копирайтеру.

Порочным делом и я пробовал приобщить к рекламе нескольких беллетристов. Долгие часы, затраченные мною на донесение до их главных задач рекламы, ни к чему путевому не приводили. В особенности запомнился покойный Майлен Константиновский, создатель непревзойденного КОАППа. Он мог одномоментно выдать потрясающие юмористические четверостишия по хоть какому поводу, в любом стиле, от Омара Хаяма до Калевалы. Но… ему было не под силу написать даже три сносных маркетинговых строчки.

Писательским бедам в рекламе я могу предложить свое разъяснение. Своим словом неплохой писатель несет доброе и светлое, «глаголом жжет сердца людей». Ему чужда сама мысль использования роскошной словесности для решения «низменных» задач реализации. Выходящие из-под его пера «рекламные» тексты могут отличаться экспрессией и изяществом, но… продаваемости в их обычно ни на грош.

Определенная, не самая наилучшая, часть писателей всегда пишет только о для себя. Так, хоть какой опус Пелевина посвящен… ему. Его эрудиции, его самооценке, его самолюбованию. Читатель его практически не интересует. Я согласен с Биллом Бернбахом:

«В то время как писателя интересует то, что Он обрисовывает в собственных текстах, копирайтера интересует то, что читатель получает из них».

Чувствуете разницу?

Откройте для примера рассказ Виктора Ерофеева «Запах кала изо рта». Вас ожидает незабвенное воспоминание – несколько страничек, заполненных одним словом «инсульт». Что это светило нашей литературы задумывается о читателе?

К огорчению, далековато не каждый литератор, пришедший в рекламу, довольно честен и умен, чтоб осознать, как это сообразил Хаксли, что задачки рекламы в корне отличаются от задач belles-lettres.

А может ли литератор в принципе писать продающие маркетинговые тексты? Очевидно, может. Но при одном обязательном условии – он должен сначала стать… копирайтером, другими словами освоить все премудрости ремесла опосредованной реализации, какими бы скучноватыми они ему не показались. А вот этого, к огорчению, самопровозглашенные копирайтеры из литераторов осознавать не желают. Они считают, что им довольно легко их «литературных дарований».

2-ое условие – наш литератор не должен соединять жанры, другими словами работая над маркетинговыми текстами, он должен заниматься только продажей; работая над произведениями роскошной словесности, он свободен делать все, что ему заблагорассудится. Такому узкому чутью специфичности жанра можно поучиться, к примеру, у дизайнера Джона Джилроя.

«Кочки» зрения на рекламу

Реклама, наверняка, кое-чем очень провинилась перед Всевышним, ибо посреди всех ремесел она – бесспорный фаворит по количеству и обилию непрошенных консультантов из самых невообразимых областей и отраслей. Они все наперерыв учат производителей стройматериалов, запчастей, оборудования, электроники и т.д. как им следует рекламировать свою житейскую продукцию пресыщенному и незаинтересованному потребителю либо меркантильному посреднику. Вся эта публика глубоко убеждена, что рекламировать нужно только с их помощью психологии, 25-го кадра, НЛП, дизайна, культурологии, поэтики, драматургии, риторики, семиотики, структурной лингвистики, мифодизайна, астрологии и бог известие еще чего. У их у всехесть своя железобетонная «кочка» зрения на рекламу.

Так, если веровать тому же Васюхину, то его мастер-класс «Влияние на рекламу других искусств: от Пушкина до Пугачевой» резко повысил эффективность рекламы перечисленных выше продуктов на Украине. (Молвят Алла Борисовна ведет запись на маркетинговые семинары.)

Повсевременно возникают все новые маркетинговые «лит-эксперты». Так, в Якутском институте открыли потрясающие специализации «Филологическое обеспечение маркетинговой деятельности» и «Филологическое обеспечение связей с общественностью». Отгадайте с 3-х раз, при каком факультете? Верно, при филологическом. Подождем, пока появятся специализации «Историческое/сельскохозяйственное/медицинское… обеспечение маркетинговой деятельности».

А я бы 2-мя руками проголосовал за специализацию «Психиатрическое обеспечение маркетинговой деятельности». При каком-нибудь дурдоме. Ибо не так неправ южноамериканский рекламист Гендрик Сколимовский, который с горечью писал:

«В рекламе отыскивают алогичных людей. Вот поэтому реклама так анти-рациональна; вот поэтому она стремится выкорчевать не только лишь всю рациональность в человеке, да и его здравый смысл».

У нас, похоже, это выкорчевывание идет в особенности удачно!

Мастер-классрекламно-поэтического маразма

Господа, если вы незначительно подустали, давайте для расслабления проведем маленькой мастер-класс рекламно-поэтического… творчества.

Уж если нашим рекламо-поэтам даже «Нигде не считая, как в Моссельпроме!» кажется ценнейшим вкладом в мировую литературу и в мировую рекламу, то давайте и мы приобщимся к упоительному «искусству» освобождения рекламы не только лишь от коммерческой составляющей, да и от остатков здравого смысла. Присоединяйтесь, господа, присоединяйтесь!

У Маяковского имеем:

Остановись,уличное течение! Помните:в Моссельпромелучшее печенье!

А сейчас, господа, придумаем свои превосходные варианты, отталкиваясь от этого шедевра. Ну, хотя бы такие:

Остановись,уличный трамвай! Помните:в Моссельпромелучшей каравай!

либо

Остановись,уличный водоворот! Помните:вМоссельпромелучшей бутерброд!

Продолжайте. Поработайте со словами «движение», «поток», «река», «муравейник», «круговерть»…

Перебегаем к аква процедурам:

Хочешь быть влажным в этот самом месте –

Приобретай клизму в Мосрезинатресте!

Не правда ли гениально, г-н Васюхин? (Не запамятовать бы отправить в «Сборник».)

После нескольких поэтических клизм вы почувствуете (не только лишь «в этом самом месте») приятное чувство полного маразма. Товарищ, вы на пути к славе известного поэто-рекламиста!

Кстати, «текстостроитель» Шатин, наверное, бы объяснил нам, что «коммуникация некоммуницируемого» тут происходит через некую «языковую диссимметрию», отмеченную не только лишь в «дискурсах» Винни-Пуха, да и в народной маркетинговой «нарратологии». Взять хотя бы вот таковой премиленький рекламно-клизменный «хронотопчик» идеи коммунизма:

У маво миленка в жопе

Поломалась клизма.

Прогуливается призрак по Европе,

Призрак коммунизма.

Молвят, после чего люд валом повалил в КПСС.

Дорогие рекламисты, давайте объединим усилия с рекламо-поэтами и совсем освободим нашу рекламу от «коммерческой составляющей», сделав ее еще больше «бесцельной, иррациональной и независимой».