В этой статье мы желаем поведать о той разновидности служащих, которые являются полной противоположностью легионеров. Этих людей мы называем «Killers business».
Каждому обладателю и руководителю хотелось бы иметь единомышленников, служащих разделяющих их взоры и рвения. Служащих, на которых можно было бы положиться. К огорчению люди склонны выдавать хотимое за действительное. Этим и пользуется разновидность паразитов, которых в данной статье мы окрестили «лояльные».
Как-то в компании 1-го из клиентов мы столкнулись с типичнейшим представителем данного вида. Этим человеком был заместитель по строительству. Обладатель Нигматулин Эльдар Богудинович, он же генеральный директор, отдал подчиненному экзальтированные советы: "Очень приклнный сотрудник, вполне меня осознает, поддерживает все мои идеи!".
К тому времени набитые в бизнесе шишки приучили меня оценивать людей только по их результатам, потому я не поделил экстаза обладателя и добавил только: «хорошо, посмотрим»
— Ты что, не веришь? Он вправду неплох. Возвратится из командировки, сам узреешь, — начал кипятиться обладатель, видя мой скептицизм.
— Да хорошо, хорошо, ничего не имею против твоего зама, я буду счастлив, если он вправду таковой, — улыбнулся я. На этом и разошлись.
— Хороший денек, — лучисто улыбаясь, в кабинет вошел внушительный государь в очках и дорогом костюмчике. — Рад приветствовать вас на тюменской земле. Лисянский Иннокентий Александрович, — представился он.
После того, как со обоюдным обменом любезностями было покончено, заместитель по строительству вальяжно расположился в кресле:

— Шеф произнес, что для вас нужна помощь. Я к вашим услугам. Всем, чем смогу.
Никогда не задумывался, что «готовность помогать» можно изобразить не только лишь лицом, да и всем телом. Он сумел. Иннокентий Александрович был воплощением желания посодействовать. Я протер глаза, но картина осталась прежней. Вы не поверите, но о его стремлении помогать мне гласили даже складочки на вылощенных штанах.
— Во дает! — восхищенно ахнул я про себя, призывая на помощь весь собственный цинизм.
— Владелец, не веруй — очень сладкий, — не подвел тот.
— Ну что так сходу, может, он и взаправду неплохой человек, — возмутилась значительно побитая, но, не глядя ни на что, все еще жива Вера в Людей.
— Так, все, цыц! Будем глядеть! – прижал обоих Здравый Смысл.
— Наша задачка — улучшить структуру и бизнес процессы компании. И в этом нужна ваша помощь,- произнес я вслух. — Сможете перечислить ваши деяния при поступлении заказа? Как, от кого вы узнаете о том, что появился заказ. Какие распоряжения и кому делаете? Какую информацию собираете? От кого, кому передаете и т.д.. По порядку.
Иннокентий Александрович сделал сосредоточенное лицо и сделал, казалось бы, неосуществимое — изобразил еще большее рвение помогать.
— Вы понимаете, у меня большой опыт работы в строительстве. Более 20-ти лет. И меня всюду начальство ценило и уважало за мой профессионализм, доверяло самые сложные проекты. Все знают, что если Лисянский берется за дело, то проект будет завершен в срок. Мы с Нигматулиным издавна знакомы. Талантливейший человек и строитель от Бога! – мало понизив глас, доверительно сказал он. — Но, с людьми ему не везет, очень наивный, а люди этим злоупотребляют. Прошлые замы только портачили. Всю работу развалили. Он меня в управлении повстречал и попросил придти к нему. Очень просил, гласил: «Без тебя никак». Честно говоря, то мне на древнем месте больше платили, но уж очень я Эльдара Богудиновича уважаю! Очень! Со старенькой работы еле отпустили! Но я им произнес: «Я для вас работу наладил, — справитесь!»
— Отлично, Иннокентий Александрович, — пользовался я тем, что он обязан был набрать порцию воздуха. — А что заходит в ваши обязанности как зама по строительству?"

— Моя основная задачка — посодействовать Эльдару Богудиновичу. Понимаете, мне всегда поручали самые сложные проекты, начальство с прошедших мест работы до сего времени поздравляет меня с Деньком Рождения. Повсевременно звонят, требуют возвратиться вспять.
— Иннокентий Александрович, я уже сообразил, что вы — хороший спец. Перечислите, пожалуйста, ваши деяния, когда компания выигрывает тендер на строительство. С чего вы начинаете? — зашел я с другой стороны.
— Естественно генеральный сходу советуется со мной. Он знает, какой я спец, — опять завел Лисянский. — Он издавна уговаривает меня перейти к нему. Понимаете, не так давно мне позвонили с прошедшего места работы: «Иннокентий Александрович, без Вас никак. На пути трубопровода через каждые метров пятнадцать ручьи». Я приехал. Их горе-специалисты не знают, что делать, страшатся взять ответственность, а я не побоялся, растолковал им, что к чему». Тираду из особых определений я опущу. Бывшее управление гласит: «Как отлично, Иннокентий Александрович, что есть еще такие спецы как Вы! Возвращайтесь к нам!» А я им: «Вы же понимаете, что я слово не нарушаю, я же обещал Нигматулину сделать работу в его компании».
Ни на что особо не надеясь, я снова спросил:
— Иннокентий Александрович, а что непосредственно вы делаете, когда приходит наряд заказ?
— Я несу ответственность за всю стройку, — уже раздраженно ответил Лисянский. — Нас так приучили, понимаете ли. Если я за что то берусь, то подхожу к этому со всей ответственностью. За это и ценят. Эльдар Богудинович мне очень доверяет. Меня везде с распростертыми объятиями воспримут.
Я поглядел на напарника — тот откровенно веселился, пользуясь тем, что Лисянский этого не лицезреет. Поняв, что толку от продолжения разговора не будет, я поблагодарил за помощь Лисянского и на прощание произнес, что по мере надобности мы с ним непременно посоветуемся. После того, как Лисянский покинул кабинет, моя Вера в Людей тяжко вздохнула и понуро побрела прочь. Смотря на ее сгорбленную спину даже Цинизм не стал злорадствовать, а догнал Веру и попробовал успокоить, дескать, ничего, легионеров в бизнесе тоже много, и в последующий раз для тебя повезет, а этого государя владелец непременно выведет на чистую воду.
Повернувшись к партнеру, я только руками развел. Через полчаса к нам зашел Нигматулин:
— Ну, как для вас мой Зам?
— Познакомились, будем работать, -съехал я.

Через три денька в компании состоялось плановое собрание проектной группы. В группу назначаются руководители подразделений. На заседаниях мы координируем деяния по построению системного бизнеса и раздаем топ-менеджерам задания на последующую неделю. Собрание вел я. После того, как руководители отчитались по планам прошедшей недели, я поставил задачку на последующую:
— Дамы и господа, вы понимаете, что на данный момент ведется работа над главным бизнес процессом компании, от момента получения заказа до сдачи объекта. В связи с этим у меня к для вас большая просьба: основная задачка на последующую неделю — прописать метод действий ваших подразделений после того, как компания выиграет тендер. Что вы делаете шаг за шагом, от кого что получаете и кому какие частички вы передаете. Я знаю, что у вас и так работы по гортань, потому я не буду вас торопить. 4 дней для вас хватит?
Люд недовольно заворчал: «Мы и так по 10 часов работаем, ночевать на работе скоро будем». А Иннокентий Александрович, бросив резвый взор на шефа, спросил:
— А что так длительно то? Нужно сделать ранее!
— Ну, сделайте, если успеете, за три денька, — опешил я такому рвению.
Опять посмотрев на Нигматулина, и лицезрев, что тот доволен, Лисянский ринулся развивать фуррор:
— Три денька — это очень большой срок!
Я увидел, как другие члены проектной группы начали отворачиваться и опускать головы, пряча улыбки. «О да, Лисянского люди ценят», — помыслил я и спросил:
— А что, можно резвее?
— Не только лишь можно, необходимо! Мы осознаем, как это принципиально для компании и Эльдара Богудиновича! Все сделаю завтра к вечеру, — выпалил Лисянский.
Начальник сметно-договорного отдела как-то сдавлено хрюкнула из-под ладошки, и здесь же испуганно поглядела на шефа: «Ой, извините, простыла». Другие члены рабочей группы принялись что-то пристально высматривать под столом, старательно прикрывая лица руками. Вот тут-то я сообразил, что данный государь в принципе ничего делать не собирается. То, что я попросил сделать, по сути было реально огромным кусочком работы. Я и про четыре денька произнес, рассчитывая на то, что в реальности работа будет выполнена только к последующему собранию. «Интересно, как он выкручиваться-то будет?», — задумывался я, с не малым энтузиазмом рассматривая Лисянского.
Сходу после собрания к нам зашел генеральный директор:
— Вот видишь! Все бы так. Эти всегда как что-то делать, начинают возмущаться. Больше бы таких сотрудников….
— Эльдар, да ничего он не сделает! Он только языком ворочать умеет! — перебил я Нигматулина.
Генеральный директор аж дар речи растерял:
— Э-э-э … Сделает, я уверен! Он всегда за меня. Самый приклнный сотрудник.
— Эльдар, спорим на годичный доход, что не сделает, — протянул я Нигматулину руку.
— Да почему ты так уверен?! Отличнейший же сотрудник! Всегда на моей стороне, — не утратив пыл кипятился генеральный.
— Ну, так давай поспорим, если ты так уверен. Отлично, пусть будет твой месячный доход против моего годичного, — ухмылялся я.
— А-а-а! Ну тебя к черту! Не буду я с тобой спорить! Поглядим! — стремительно развернулся и вышел из кабинета генеральный.
Как вы уже додумались, на последующий вечер никто мне ничего не принес. Утром, перед последующей планеркой я выловил Лисянского:
— Иннокентий Александрович Вы сделали?
— Честно скажу, не успел, повинет, повинет, — стремительно затараторил Иннокентий Александрович. — Срочно пришлось выезжать к заказчику. Но сейчас непременно, непременно, да. Часам к 5 занесу. Извините, бежать нужно, дела.
Ровно в 5, не обнаружив Лисянского в кабинете, я позвонил ему и напомнил об обещании, добавив в глас значительную долю холода. Нужно сказать, эта братия паразитирует на природной порядочности людей. Осознаете, обычно людям неловко переспрашивать — человек же отдал обещание. Неловко уточнить, неловко быть раздражающим, — а вдруг человек обидится. Такие люди, как тот же Лисянский, привыкли давать обещания, а потом не отвечать за их. Потому с такими типами не стоит страшиться быть раздражающим. У меня, к примеру, есть на этот случай правило «лучше быть раздражающим, чем непонятым» и «лучше быть раздражающим, чем же не получить результат».
— Да, да естественно я непременно занесу, я уже практически сделал, — пролепетал в трубку Лисянский.
На последующее утро перед планеркой он сам зашел к нам в кабинет. На его лице опять зияла самоуверенность.
— Ух ты, неуж-то сделал?!- мелькнула идея.
— Да нет, не может быть, — влез Цинизм.
Иннокентий Александрович, не торопясь, расположился в офисном кресле, закинул ногу на ногу, и толкнул речь минут на 5. Если кратко, речь эта сводилась к последующему:
А) Он хворает душой за компанию в общем и за генерального директора а именно.
Б) Для него главное – дело, а не личная выгода, и нет для него большей радости, чем приносить пользу людям в общем и данной компании а именно.
В) Он — наилучший спец.
Г) Бизнес процесс должен обрисовывать я, а он, так и быть, невзирая на свою занятость, мне поможет, когда у него будет время.
Я не мог отказать для себя в наслаждении дослушать Лисянского до конца. Фактически в самом начале разговора я сообразил, к чему он клонит, и мне было безрассудно любопытно, как он все докажет. Когда представляется возможность, я изучаю схожих типов — неприятеля нужно знать в лицо. Итак вот, я увидел, что у таких людей есть одна очень нужная нам черта, которая, если вы способны следить и именовать вещи своими именами, помогает стремительно выводить их на чистую воду: люди, подобные Иннокентию Александровичу, всегда считают себя самыми умными.
А еще я люблю следить, как изменяются выражения их лиц и поведение, по мере того как они обнаруживают, что обычные методы на мне не срабатывают. Поначалу тон Лисянского был снисходительным — понимаете ли, опытнейший товарищ пришел посодействовать наименее опытнейшему сотруднике. Но по мере того, как мое лицо становилось все более жестким, его речь становилась все наименее уверенной.
— Марат Рашидович, как вы смотрите на такое предложение? — уже заискивающе окончил Лисянский.
Я сделал очень прохладное лицо:
— Иннокентий Александрович, когда я давал на это задание неделю, Вы заявили, что для вас довольно и 1-го денька. Но, обещание вы не выполнили. Вы бегали от меня всю неделю. Я верно Вас понимаю — сейчас вы предлагаете мне СДЕЛАТЬ ВАШУ РАБОТУ ЗА ВАС?!
— Я… Э…Вы не так….
— Иннокентий Александрович, завтра состоится собрание рабочей группы. Будьте так разлюбезны, или предоставьте на нее описание ваших действий, или сообщите обладателю, что вы отказываетесь либо не способны выполнить данное для вас поручение. ВСЕ, разговор окончен. У меня много работы. У вас, думаю, тоже».
На собрание рабочей группы Лисянский принес какую-то писульку, даже отдаленно не отвечающую требованиям задания. Естественно, я очень заострил на этом внимание, прошёлся по каждому пт данного «документа» и усиленно потоптался на его авторитете. Я сделал это не из желания навредить. Я преследовал две цели: 1-ая — показать обладателю, что «не все те легионеры, кто в рот для тебя заглядывают». А 2-ая – показать настоящим легионерам, что система, которую мы внедряем, сама выдавливает лентяев и подхалимов, демонстрируя обладателю, кто в компании по сути «Гагарин».
Как показало будущее, это мне удалось. Руководители стали помогать более интенсивно, что именуется, не за ужас, а за совесть. А обладатель — поэтому и обладатель, что:
А) умен;
Б) способен обучаться;
На последующей планерке произошел таковой диалог. Шеф:
— Иннокентий Александрович, где проект контракта?
— Все готово, мне должны были скинуть по почте, я просто не дождался, так как на планерку торопился.
-Это принципиальное дело. Потому мы не будем держать Вас, идите и принесите. Для вас же 5 минут хватит?».
Лисянский бодро выскочил из кабинета, а через 5 минут возвратился ни с чем:
— Вы знаете… их начальник отдела… срочно уехал.
Топ-менеджеры прятали ухмылки, а через один день Лисянского уже не было в компании.
Вывод: никогда не покупайтесь на лояльность, выраженную словестно. Всегда смотрите лишь на итог.