О конкуренции обычно молвят в контексте рыночных отношений. Но место соревновательности есть и снутри организации. В каких-либо случаях конкурентнсть подстегивают сами руководители (к примеру, в подразделениях продаж либо посреди творческого персонала). В других случаях конкурентность появляется в борьбе за дефицитные ресурсы компании: финансирование, оборудование, время и внимание других служащих и управления. В один прекрасный момент я решил собрать теоретическую базу таковой конкуренции и поглядеть, можно ли вывести из нее системные решения. Вот, что вышло.

Удачливость хоть какого бизнеса находится в зависимости от одного-единственного фактора: соотношения меж наружным и внутренним маркетингом. Наружный маркетинг – это дифференциация вашего продукта, политика цен, вопросы доставки продукта, поиска клиентов, сервиса и т. д. А внутренний маркетинг – это весь тот пот, слезы и кровь, которые вы должны издержать, преодолевая "силу трения", чтоб что-то случилось снутри компании.

Ицхак Адизес

В Одна тыща восемьсот 30 три году Вильям Лойд в собственном труде о народонаселении в первый раз применил термин «трагедия общин» для описания конфликта меж эгоистическими и публичными интересами. В Одна тыща девятьсот шестьдесят восемь году этот термин популяризовал Гаррет Хардин, написав одноименную статью для журнальчика Science. Обычно делему иллюстрируют примером с публичным полем для выпаса «частного» скота. Чем больше скота пасется на поле, тем быстрее оно истощится и скот начнет голодовать. Сократив количество собственного скота, некоторый член общины поступит на благо всех, но сделанный таким макаром резерв кормов распределится меж всем оставшимся на поле скотом. И потому личный выигрыш «альтруиста» от этого деяния окажется существенно меньше, чем проигрыш из-за добровольческого отказа от части публичного ресурса.

В Одна тыща девятьсот девяносто восемь году Майкл Геллер, описывая препядствия использования патентов, ввел термин «трагедия антиобщин» для случаев, когда чей-то личный ресурс полезно использовать для публичного блага. Например, выстроить мост через реку, зачем требуется снести чьи-то личные дома. Катастрофа антиобщин формулируется фразой «пока каждый не захотит, никто не получит».

И 1-ая, и 2-ая разновидность конфликта индивидуального и публичного интересов, обычно, разрешается установлением кем-то, имеющим власть над общиной (старостой либо государством) правил, принуждающих отдельных членов ограничивать свои личные интересы.

В Одна тыща девятьсот 50 году М.Флад и М.Дрешер определили т.н. «дилемму заключенного» – делему сотрудничества в конкурентноспособной среде, когда предать напарника прибыльнее, чем действовать сообща. Неувязка условно описывалась обстоятельством допроса преступников-сообщников. Если правонарушители будут веровать друг в друга, и оба не сознаются, их ожидает малый срок. Но если один обмолвит другого, который будет веровать партнеру и молчать, оговорившего отпустят, а обсужденного ожидает наибольший срок заключения. В этих критериях правильно мыслящий заключенный должен обмолвить напарника. Описанную выше трагедию общин можно считать расширенной версией проблемы заключенного для огромного числа участников.

Вопросы конкуренции и кооперации были очень популярны в среде разрабатывавших теорию игр математиков и экономистов 50-х 60-х годов. Так, в Одна тыща девятьсот 40 девять году Джон Нэш написал докторскую диссертацию на тему "Точки равновесия в игре для N человек". За эту 27-страничную диссертацию, написанную в возрасте 20 один года, в Одна тыща девятьсот девяносто четыре г. он получил Нобелевскую премию по экономике. В Две тыщи один году на широкие экраны вышел кинофильм Beautiful Mind (Игры разума), сюжет которого основан на биографии Нэша. Роль математика сыграл Рассел Кроу, получивший за нее Золотой глобус, а сам кинофильм заслужил к тому же Четыре Оскара. Смотревшие ленту наверное помнят эпизод, когда Нэшу приходит в голову главная мысль его теории: несколько мужчин в баре «западают» на одну даму, соперничают за нее и в итоге все остаются ни с чем – а в баре при всем этом находились другие девицы, которых бы «хватило на всех», если б мужчины смогли условиться.

В собственной диссертации, заслужившей «нобелевку», Нэш предлагает математическую модель таковой кооперации и конкуренции. Личным случаем таковой модели является и равновесие в модели Бертрана, когда отсутствие кооперации обнуляет выигрыш игроков-конкурентов (либо не позволяет им знакомиться с девицами).

Итак, конкурентность не только лишь может портить дела меж людьми. Чрезмерная фокусировка на борьбе за ограниченный ресурс сузивает поле вероятных решений и отвлекать собственные ресурсы служащих от продуктивной работы. Если ресурс, за который ведется борьба, в конечном итоге достанется победителю в полное ответственное распоряжение, можно надежды, что он будет применен отлично. Но в случаях публичного нрава использования ресурса (к таким относятся не только лишь припасы канцтоваров, да и очень ценное внимание топ-менеджеров) конкурентность понижает эффективность его использования.

Простой метод профилактики таковой неэффективной конкуренции — администрирование использования ресурсов. Но годится он только для простых же ситуаций. В более сложных обстоятельствах руководителю следует организовать дела в группе таким макаром, чтоб сотрудники добровольно стремились к действенному использованию общего ресурса.

Основное препятствие для таковой кооперации и сотрудничества – недостаток доверия. Исследователи [С.Р.Роббинз. «Основы организационного поведения»] выделяют три уровня доверия. 1-ый уровень, который можно именовать «контрактное доверие», основан на способности принуждения напарника к выполнению принятых обязанностей. В организациях контрактное доверие обеспечивается формализацией обоюдных обязанностей и действенными процедурами поддержания дисциплины таких обязанностей.

2-ой уровень – «прогнозное доверие» – основан на осознании процессов, происходящих с партнером, и его мотивов, т.е. причинно-следственных связей, определяющих поведение напарника. Прогнозируемые деяния – фундамент доверия этого уровня. Конкретно прогнозное доверие в большинстве случаев присуще размеренно работающим организациям с низким уровнем сплоченности.

Доверие высшего уровня – «доверие единства» – зиждется на вере в общность целей и готовности партнеров жертвовать своими индивидуальными интересами ради заслуги общих целей. Такая степень сплоченности группы, естественно, является мечтой каждого фаворита, но на практике она достижима или на куцее время, узеньким кругом людей и вокруг отдельных, поразительных целей.

Итого: соревнование отлично только если а) ресурс, за который оно ведется, достанется победителю в автономное ответственное внедрение, б) у вас имеется экономичная и экологичная форма проведения таких соревнований. Обыкновенные и рутинные случаи коллективного использования ресурсов нужно администрировать. В более сложных случаях, предполагающих деятельное и самостоятельное поведение служащих в использовании ресурсов, меж ними необходимо установить как можно более высочайший уровень обоюдного доверия.