Я сейчас помыслил о неспособности задуматься о том, что чувствует в отношении меня другой.
Мы нередко слышим о нас что-то, что вряд ли может приглянуться. Но отваживаемся ли мы сами задаться вопросом в отношении того, что услышали со стороны?
Следя за своим сознанием, я достаточно стремительно пришел к ясному видению, что его задачка всегда состоит исключительно в том, что бы оправдать собственное чувство в отношении уже принятых реакций. Я не стал доверять собственному сознанию.
Кто-то меня чувствует негодяем? Почему? Для чего ему созидать и чувствовать во мне негодяя? Ведь это не делает его счастливым как минимум. И всё же он лицезреет меня конкретно таким.
Мама переживает за отпрыска, переживая о том, что он гей. Либо гласит, что если он вожделеет её погибели, то пусть покупает для себя автомобиль и разбивается на нём.
И если в первом случае можно допустить, что она желает, чтобы он был геем, то казалось бы, 2-ой случай не подходит для подобного разъяснения, ведь тогда выходит, что она вожделеет его погибели.
Мы смешиваем две действительности в одну плоскость. Одна действительность образов и фантазий, психологическая действительность. Другая действительность — действительность объектная, осознаваемая. Мы допускаем, что моё представление о будущем укладывается в логику образов, навеянных фантазиями, как если б они были реальностью уже свершившегося и переживаемого реального. В конечном итоге, мы вроде бы отталкиваемся от этой фантазии в логическом рассуждении, как от реального действия, совершая поступки в реальном по предотвращению этого фантазийного прогноза грядущего.
И вот здесь могут происходить потрясающие вещи. Сбывается конкретно то, чего мы боимся как результат, программируя это в наших фантазиях.

Сущность ординарна. Возьмём нездоровые темы общества, к примеру ЛГБТ, наркотики, суицид, коррупцию.
Итак, что происходит?
Есть явление, которое воспринимается негативно. Итак, на отрицательное мы реагируем соответственно, другими словами строим одномоментно прогноз в отношении реакции, что бы не повторить в опыте то, что чувствуется как неудовлетворённость. Другими словами, мы стремимся сделать условия для того, что бы фактор, который вызывает отрицательное чувство пропал. Другими словами мы начинаем биться с ЛГБТ, наркотиками, коррупцией, суицидом и т.п. Надеюсь, что ранее места понятны всем мои рассуждения.
Но фокус в том, что мы создаём прогнозы в отношении психологической действительности, а не физической. Другими словами, потому что идея вещественна, мы уже лицезреем будущее, другими словами программируем его в действительности, а потом начинаем предотвращать. И если нам молвят, что мы желаем такового грядущего, то мы в полном недоумении, потому что мы напротив боремся с этим будущим и всячески его предотвратим. В конечном итоге мы лицезреем рост конкретно тех вещей в обществе, которые больше всего раздражают и пробуждают чувство раздражения.
И когда мы вдруг слышим, что нужно легализовать марихуану, другими словами не с ней биться, не делать биться с явлениями жизни, которые нам не нравятся, мы осуждаем эти советы в том, что они стремятся повредить нашу действительность.
Допустим, вы оппозиция, которая борется с позицией. И я думаю, у многих это вызовет раздражение, то, что я скажу. Но в неком смысле 100% поддержание позиции, если оно неверно в отношении концепции развития самой жизни, другими словами ориентировано на разрушение и деструктивность, еще резвее выявит это, чем направленная и противопоставленная позиция и борьба. Борьба в противопоставлении никогда не ускоряет эволюционные процессы, а напротив их затормаживает. Она вредоносна как позиции так и оппозиции в их общем развитии в отношении созидательной цели самой жизни.
Обычный пример: Наша родина беспощадно столетиями борется с воровством и никогда не одолевает. Почему? Во-1-х, нет такового — нет воровства. Оно всегда будет находиться в системе как явление. Но его может быть очень и сильно мало. На столько не много, что воровство будет диковиной.
Если я заблаговременно считаю, что все люди, дай им только волю, начнут всё красть, если за ними не смотреть, то как следует эта идея есть иллюзия сама по для себя, потому что я не могу этого просто знать. Но она становится реальностью, потому что в желании предупредить вероятное, я создаю законы и мораль в обществе на уровне институциональной базы, как формально, так и неформально. Я начинаю наказывать человека не за то, что он сделал, а за то, что он был в состоянии сделать потенциально, отталкиваясь от моей концепции прогнозирования грядущего.
Давайте разглядим эту парадигму на ординарном примере:
Я желаю, что бы в моей компании сотрудники не лажали, не ошибались, не делали конфликтных ситуаций. (Другими словами ситуация ошибки прогнозируется не из текущей действительности, а на основании прожитого опыта либо представления о будущем опыте, которого нет в действительности, на данный момент, но подразумевается).

Что я делаю как управляющий? Я создаю ряд предписаний, что бы они не нарушались. А за нарушение я назначаю отрицательный стимул — штраф. Ок. Решение принято, изготовлено.
Давайте по добросовестному. Есть такие, которые достигнули фуррора в отношении намеченной цели? Один из вариантов, это когда мы говорим — у нас нет секса, нет людей с нестандартной ориентацией, нет суицида, нет коррупции, нет нехороших дорог, нет того, нет этого. Всё отлично!!!
На данный момент этот популярно гласить:
— Вы клеймите нашу страну, когда она одна из юных и развивающихся государств, как экономически, так и политически. Нужно ей во всём помогать, а не разрушать. Не судить, а действовать и не чесать языком.
Вот здесь и появляется основная неувязка.
Если моя голова ориентирована на критичное мышление текущей системы, то и мысленный прогноз грядущего в моей голове другой, как итог концепции в оценке системы. Соответственно и действовать я буду совсем в обратном направлении. А эти деяния рассматриваются как? Точно — саботаж, пропаганда направленная против системы.
Психологу отлично понятно — там где отрицание, там расщепление.
Сознательно мама конечно не вожделеет отпрыску погибели, когда гласит, что бы он не брал машину, так как в её прогнозах, он на ней непременно разбивается. Таким макаром она создаёт условия, которые совсем не содействуют его своим устремлениям. И в этом смысле заместо того, что бы впору научиться ездить, он покупает машину в 50 лет, так как очень её желал и разбивается, так как ему трудно приспособиться к скоростям века в его-то года.
Я просто желал бы ещё и ещё раз задать человеку вопрос — может он избежать неминуемое? Знает ли он, что завтра не упадёт на его голову кирпич, сосуля?
На уровне мыслей мы притягиваем тот опыт, который не довольно переработан в системе. Только признав это, осознав это, мы могли бы по другому относиться друг к другу. Мы закончили бы глядеть на людей, которые ошибаются, как на последних лохов. Мы не стали бы именовать тех, кто плохо адаптируется к действительности неудачниками, потому что полностью может быть, что мы и совсем мещанины, которые вообщем ни чем же не увлекательны ни кому. Мы неиндивидуальны тем, что сероватые и сливаемся в общем фоне одиночества каждого перед каждым. Мы для других благополучны. А слёзы и клики достаются подушке либо другу. Мы идём убивать других тогда, когда нет сил уничтожить себя. Суицид и убийство — это синонимы.

Нам так трудно осознать, почему то, что происходит в действительности, плод наших собственных желаний. Мы отрицаем это. Всегда повинет тот, другой, наружный. Если это человек, то виновники окружающие. Если страна, то виноваты окружающие страны.
Из этого выход только один — через самого себя. В обществе это более непростой процесс, но вточности такой же. Когда 10% населения совсем усвоют, что все конфигурации происходят от перемен в себе самих, это начнёт отражаться на всей системе, другими словами на всём обществе. Вот почему такие реакции казалось бы на безопасные акции городских жителей либо выражения телеканала Дождик.
И кто способен приостановить людей знать себя самих? Вожделеть себя узнавать? Какое правительство способно это держать под контролем?!
И до того как гласить и глобальных комплотах, о наружном противнике либо потаенном обществе, которое правит миром в собственных интересах, узнайте незначительно о для себя самих от других и через других. Через другое мировоззрение о для себя. Но нет другого представления, так как оно всегда преграда собственному. А это, как если б мы медлительно себя убивали, считая, что в дальнейшем это приведёт всех и каждого к счастью. Вот это и есть самая реальная утопия.