Нередко ли вы задумываетесь на вопросами: Для чего? КУДА? КАК?.

Узнаваемый философ и психолог Виктор Франкл считал, что «смысл — это то, что имеется в виду: человеком, который задает вопрос, либо ситуацией, которая тоже предполагает вопрос, требующий ответа». Как следует, смысл — это то, что связывает цель и стоящий за ней мотив. И когда происходит совпадение цели и мотива (предмета потребности), то человек выходит из тупика и начинает действовать.

И основная неувязка тут, выражаясь научным языком, — депривация мотива, а если проще, то это когда цели наши поставлены ошибочно, нет согласия с миром и с собой. Показательно, что чем выше уровень развития психики человека, тем паче высочайший уровень его потребностей хочет собственного ублажения. Тогда и эгоистические мотивы, и мотивы наслаждений и развлечений не являются существенными для настоящей связи с миром.

Гедонистическая личность, направляя свои интересы на себя, равномерно подпиливает сук древа жизни, на котором она расположилась. И если на первом шаге он засыхает и прекращает рост, то позже обламывается. И происходит тот ОБЛОМ! Глобальный! Кризисный!

Утрата смысла приводит часто к разным биохимическим и адреналиновым зависимостям — алкоголизм, наркомания, азартные игры и пр. По Франклу «…гипертрофированная тяга к удовольствию может быть прослежена до собственного источника — фрустрации другого, более фундаментального мотива».

Означает, цель должна быть важной не только лишь для нас, да и для других?

Спросите себя: «Если я начну все поновой, не станет ли кому-то ужаснее со мной, не причиню ли я ему зла»? И если ваши помыслы… длительно не мог подобрать «правильное» слово, и, в конце концов, нашел… безобидны (как минимум!) — действуйте!

Итак, для начала раздвинем временные границы способности начать новейшую жизнь для заслуги счастья, внутренней гармонии и согласия с миром, — это 30, 40, 50, 60, 70, 80, Девяносто лет. С чего начинается новенькая жизнь? С чувства нужности себе, другим в другом качестве, в другой роли. И пока это не придет, человек будет находиться в упадке, а кто-то из него не выйдет никогда.

И если Акелла промахнулся, означает ли это, что его необходимо списать из актива своры и у него нет шансов начать новейшую жизнь? В социуме, живущем по волчьим законам, пожалуй, да, но в формате адекватного людского общества он может реализоваться как блестящий тренер, публицист… Да, не много ли какое увлекательное занятие можно для себя отыскать, если озадачиться этим и не застревать в упадке, не заниматься мазохистским смакованием прошедших неудач.

Сейчас о значимости актуальных целей. Утверждаю, что человек в силу прирожденной социальности, будь он три раза интровертом и четырежды аутистом, все равно соизмеряет свои деяния с социумом. И даже если в нем закладывается установка на разрушение (мортидо, по Фрейду), а не на созидание, размножение, расширение в этом мире (либидо), то это происходит от бесперспективности, безнадежности, отчужденности, никчемности самоидентификации в сопоставлении (осознанном либо безотчетном) себя с другими. И если ваш выбор — не саморазрушение, а самореализация, означает, вы в неплохом смысле, ОБРЕЧЕНЫ на то, чтоб творить добро, благо, видеть.

Вы думаете просто делать добрые дела? Вроде бы не так!

Не каждому современному мужчине в этой жизни довелось высадить дерево, выстроить дом и вырастить отпрыска (у меня — две красивые дочери). Но у каждого (и у парней и у дам) есть возможность бескорыстно посодействовать ближнему собственному. И не принципиально, как это именуется: меценатство, спонсорство, волонтерство, благотворительность. Главное – актуализированная потребность получить наслаждение, поддержав другого.

Что движет обычно людьми, творящими благо?

Мотивы различные: с одной стороны меркантильность – получение льгот, отмыв средств, реклама себя либо собственной продукции, с другой — эта потребность основывается на религиозных, национально-патриотических, культурно-эстетических ценностях. Какие преобладают? Не знаю, надеюсь, мотивы 2-ой группы. К этой же группе можно отнести и тех, кто «с жиру бесится» либо «грехи откупает», и кому «деньги девать некуда», потому что на глубинном уровне это точно не прагматизм либо корысть (ну, если и корысть, то духовная, к примеру, получить за добрые дела возможность «вечного блаженства»).

Соответственно, благотворительность может быть расчетом либо порывом души. Как вы думаете, что лучше, если поглядеть исходя из убеждений мотивированной аудитории благотворителей? Лично я считаю, что тот порыв души может стать толчком, предпосылкой, но творить благо необходимо к тому же технологично, а это означает — тот расчет.

Возьмем, например, наш случай.

Мы с единомышленниками сделали фонд социальной поддержки «Достойное будущее». Точнее, не сделали, а возродили давнешний проект — Центр соц программ «Преодоление», который начал работать еще в начале1990-х годов и занимался социальной реабилитацией инвалидов и пожилых людей. Но, как досадно бы это не звучало, центр не сумел пережить кризис, и так как мы не подпитывались экономными вливаниями и средствами спонсоров, было принято решение остановить его деятельность.

И вот сейчас этот проект возрожден.

Мы решили, что кроме возобновления работы с инвалидами, сконцентрируем деятельность фонда на поддержке стариков. Как ни грустно, эта категория обделена вниманием, и большая часть фондов так либо по другому занимаются помощью детям, и это верно, — необходимо хлопотать о собственном будущем. Но так же принципиально хлопотать и о собственном прошедшем.

Так как участники нашей деятельной группы имели удачный бизнес опыт и довольно высочайший уровень дохода, мы решили пока обойтись без наемных служащих, фондов-посредников, и все делать самим, на свои средства, привлекая только единомышленников волонтеров на безвозмездной базе.

Одним из суровых начинаний фонда было проведение волонтерской акции «Мешок Деда Мороза». Перед Новым годом через социальные сети мы обратились ко всем желающим собрать подарки для одиноких старичков, живущих в домах престарелых. И к нашему счастливому удивлению на наш призыв откликнулись сотки неравнодушных людей самых различных соц и возрастных групп. Приезжали прекрасные юные и далековато не юные люди на метро и дорогих машинах. Один милый, внушительный старичок еле довез загруженную под завязку подгузниками сумку на скрипучих колесиках, приезжали целыми семьями, подписывали открытки, заботливо укладывали в подарочные пакеты детские картинки. За два денька нам удалось собрать неограниченное количество подарков, которые в течение месяца, снова же при помощи наших новых партнеров, показавшихся во время акции, мы комплектовали и развозили по домам престарелых. Очередной приятной неожиданностью для нас оказалось предложение от экспертов о фото и видеосъемке нашей акции, которые совсем безвозмездно помогали нам в течение месяца фиксировать самые трогательные моменты поездок – слезы радости и печалься, ухмылки, признания, цепляющие за живое.

Подарки, которые, невзирая на мороз, предновогоднюю суету люди все таки принесли к нашему фургончику, получили более тыщи живущих в домах престарелых и в хосписе.

К огорчению, при всем большом позитиве, на котором проходила акция, были ложки дегтя. Администрация ряда домов престарелых была настроена очень скептично к приезду волонтеров, а когда речь входила о том, что собранные подарки будут вручаться живущим лично в руки, мы получали категорический отказ. Как оговорилась одна из директоров дома ветеранов: «Мы лучше знаем кому, какие подарки нужны». В конечном итоге наша поездка стала типичным тестом: нас пускали туда, где о стариках хлопочут, там же, где начальство хлопотало о для себя, нас страшились и не ожидали.

Естественно, мы отлично осознаем, что подарить старичкам конфетки, белье и сувениры – это, пожалуй, всераспространенный ритуальный штамп для выполнения собственного долга перед ними. И фактически все, с кем мы общались, гласили, что очень принципиально, чтоб это было не раз в году, а намного почаще, — дедушки и бабушки со слезами на очах признавались нам, что им очень принципиально пообщаться с человеком, обнять его, ощутить его тепло.

Что касается оснащения домов престарелых, то тут тоже много заморочек. Для многих домов престарелых очень животрепещуще отремонтировать водопровод, стенки, поставить воздухоочистители, приобрести домашнюю технику и т.д.. А это уже более серьезно, это уже длительный процесс сотрудничества, это уже – разработка.

По итогам этой акции мы сделали базу потребностей домов престарелых и решили сделать при фонде Службу духовной поддержки
и часто брать с собой в поездки по домам престарелых волонтеров, готовых просто побеседовать со старичками, слушать их. Ну и для полноты картины добавлю, что у нас еще есть одна программка «Преодоление»: мы отбираем профессиональных живописцев с ОВЗ и пытаемся посодействовать им отыскать собственных ценителей, но это уже другая история…

Существует расхожее критичное мировоззрение, что благотворительность должна быть неприметной. Умеренной. На это отвечу, что нередко конкретно вербование внимания к акции помогает системно делать вправду принципиальные и великодушные дела, в том числе, используя в качестве рекламы селебритиз. Ну и сегодняшний тренд – сделать благотворительность престижной, чтоб добрые дела стали неотъемлемым атрибутом стиля жизни людей обеспеченных.

Потому если у кого-либо появилось желание обвинить создателя в саморекламе, — воля ваша… А я пока продолжу… У меня часто интересуются, почему я лично этим занимаюсь, отвечу: есть два мотива. 1-ый – поиск типичного «философского» либо, быстрее, «счастливого камня». Я ищу рецепт счастливого долголетия. Ведь совершенно не непременно достойное будущее и счастливая старость — это синоним богатства и общественного фуррора, — знаю я многих богачей, которые злосчастны, считают себя рабами собственных средств. И, напротив, есть люди счастливые, которые считают, что прожили достойную жизнь, но при всем этом они имели максимум личной свободы. И мне на сессиях нередко удается перепрограммировать в человеке, считающем, что он стареет, установку дряхления, дожития на омолаживание и обновление.

2-ой мой мотив – потребность в самоуважении и желание поделиться своим методом выхода из безнадежности к чувству нужности. В армии (а я служил рядовым в опербате) получил суровые травмы и был комиссован. И, слава Богу, удалось реабилитироваться и даже потом заниматься спортом. Но чувство слабости и невостребованности я отлично прочуял. Я ощутил смысл затертого выражения «социальная ответственность», когда увидел потухшие глаза стариков, когда, издавна случаем попав в дом престарелых, обымал их, пытаясь поделиться с ними собственной энергетикой.

В моем осознании благотворительность это ПОИСК. Поиск зоны внутреннего комфорта, БЛАГА при общении с миром вокруг нас.

…Когда дедушка, привезший подгузники, попрощался с нами, я глядел ему вослед и пробовал осознать, для чего он это сделал, ведь очевидно живет на одну пенсию, и, все же, купил дорогущие подгузники. А еще я отметил его смущение и притягательное достоинство, ему принципиально было придти сюда, посодействовать, как он произнес «коллегам». Счастлив ли он? Да, я уверен, невзирая на…

Вручая подарки в домах престарелых, я вглядывался в морщинистые лица и находил посреди их тех, кто чувствует себя счастливым. Таких было не достаточно. Не достаточно до момента, когда мы начинали с ними разговаривать. А позже случалась метаморфоза, — у большинства старичков глаза начинали поблескивать, появлялись ухмылки и даже спины не казались такими согбенными!

Понимаете, какие слова трогали наших старичков посильнее всего, заполняли их энергией и счастьем?

«Вы нам необходимы!»

Не в этом ли главный секрет счастливой старости (и не только лишь старости)? Секрет обычный и издавна узнаваемый, но каждому доводится открыть его по-своему и в свое время… либо не открыть совсем.

Может быть, я не являюсь крутым филантропом, миссионером, но то, что в моих актуальных ценностях появился очередной смысл, — веселит и дает необыкновенную, возвышенную энергетику. И я уверен, что это чувство сохранится (и даже усилится!) и через …надцать лет, когда я вступлю в пору преклонного возраста.

Как с этим у вас?