Все мы знаем, что при определённой степени комфорта человек особо шевелиться не станет (кроме неких, понимающих потенциал этого состояния и умеющих им воспользоваться). Естественно, то, что комфортабельно одному, другому даже в ужасном сне не приснится… К примеру, кому-то комфортабельно работать за 10 000 рублей за месяц — у него жизнь удалась и всё отлично. А для кого-либо это будет кинофильм в жанре ужасов. Так же как и для кого-либо оказаться на 5 минут в кресле ценой в Три 500 Нуль рублей будет практически означать затяжной ступор, шок, а для кого-либо жизнь на 10 000 рублей будет реальным экстримом и приключением. Этими цифрами можно играть, как в огромную, так и в наименьшую сторону. Так же как и для кого-либо встать на стул и свалиться с него вспять — «запредельная штука», а кому-то в кайф каждый денек прыгать с парашютом либо просто работать на высоте, «скакать» по горам чуть не с закрытыми очами.
К чему это я? Чтобы обусловиться, что мы осознаем под экстримом, поначалу стоит осознать, что является зоной комфорта и каковы её границы.
У всех — по различному. И это необходимо учесть, планируя ту экстремальную мотивацию. На всякий случай… А то вдруг будет нужно психическая либо не дай боже серьёзная мед помощь (данные спецы должны быть в команде). Либо выводы создадим некорректные — не прыгнул человек с какой-либо высоты высотной, его взяли и уволили… Но это ж он с высоты может не прыгнуть, а в чрезвычайной ситуации на работе может такое сделать!!! Но уже не сделает… уволили… Из этого навязывается вывод, что выбирая вид экстрима лучше учитывать специфику рынка на котором компания работает и специфику деятельности служащих, а анализируя поведение служащих учесть их особенности (вдруг плавать не умеет, а мы его на сплав, заплыв и пр.) и да, в том числе ужасы.
Что все-таки такое экстрим? Выход за те же границы, значимый. Но не так, чтобы оказаться в «затяжном ступоре».
Есть любители побыть в экстремальной ситуации, защекотать для себя нервишки либо ещё чего-нибудть. Они повсевременно куда-то движутся, идут, бегут, лезут и пр. Вариантов масса — как общеизвестных, так и не очень. Размеренная, мирная жизнь, лишённая приключений и острых чувств не для их. Все было бы хорошо, да только есть посреди их те, кому в одиночку экстримальничать не охото. И тянут они за собой не только лишь друзей и родных, да и коллектив. Если сотрудники делят увлечение шефа — почему нет? А если им экстрима хватает по полной программке в жизни (судьбы — то ведь тоже у всех различные)? Либо просто сберегают свои нервишки и жизни? То может не стоит их тащить на очередной пик?
Есть посреди любителей экстрима те, кому нравится, любопытно учить свои пределы, возможности, выходить за границы собственных представлений о для себя. Тот же совет — не стоит причинять экстремальное добро сотрудникам. А нежели очень охото — то равномерно, на добровольческих началах и ни при каких обстоятельствах не продвигать по работе тех, кто лезет во все тяжкие конкретно за это. По другому можно сформировать так авантюрную и бесшабашную команду, что бизнес окажется под большой опасностью или из-за того, что им практически некогда заниматься, или из-за того, что и бизнес втянули в жёсткий экстрим, или из-за всего сходу.
И есть те, кто таким макаром открывает и проявляет собственный потенциал. А время от времени и просто инспектирует себя: «Как поведу, если что?» Причём здесь мотивация? Как раз при том, что очень охото раскрыть и проявить потенциал собственных служащих во всей его красе… для улучшения характеристик эффективности работы; проверить служащих — что будут делать, нежели чего; объединить людей (трудности сближают… время от времени). Да и тут есть свои аспекты: потенциал штука нередко невооружённым глазом невидимая, а поэтому иногда непредсказуемая. Увидел сотрудник, что он может и пошёл… не только лишь отлично работать на собственной должности, да и бизнес собственный делать, к соперникам на более высшую должность либо вообщем ценности в жизни сменил на прямо обратные! Время от времени человека переклинивает так, что есть человек «до» и есть другой человек «после». Проверка служащих тоже возможно окажется делом очень непризнательным, а может даже и неблагородным… Тогда и экстрим начнётся уже для управляющего и в реальной жизни. Необходимо быть готовым узреть все проявления, все беспомощности человека и быть готовым к принятию решения, действиям, к тому, чтобы не покрывать в предстоящем (постэкстримной рабочей жизни) обнаруженное дерьмо розовой, прекрасной тряпочкой.
Что все-таки до командообразующих целей… здесь тоже может быть не все так просто. Если в коллективе были задачи, они могут лавинным потоком прорваться наружу. Готовы ли к нему? Необходимо ли это? Если да — вперёд! Часть заморочек отлично может быть решена и без экстрима — тогда для чего он по сути? Более того, экстремальная ситуация может объединить коллектив лишь на время этой ситуации. К примеру, дохнуть ранее времени никто (хотя кто знает… может и найдутся желающие) не собирается, потому куда деваться — будем работать. Но позже старенькые, а может уже и новые обиды, обидищи и обидки вспомнятся, разгорятся с двойной силой. Для того, чтобы в экстремальной ситуации коллектив объединился нужен сильный лидер… А вдруг окажется так, что это будет не формальный фаворит? А формальный сдуется, ну и совсем сбежит и может быть даже с маленькой группой поддержки? Что тогда делать оставшимся? А лучше начать делать до ситуации — пройти формальному фавориту тренинг, курс по лидерству и харизме. С другой стороны при наличии сильного, грамотного фаворита команда итак уже команда… Тогда снова же — для чего экстрим?

Естественно, это не все вопросы. Их еще больше. Вот поэтому к разработке экстремальной мотивации хорошо было бы завлекать не только лишь тех, кто её будет конкретно производить (продумывать концепцию, готовить площадку, оборудование и пр.), обеспечивать безопасность физическую, профессионалов отдела по работе с персоналом, да и психолога, потому что экстремальная ситуация — это нагрузка не только лишь на тело, да и на психику.
Было бы ошибочно не сказать о плюсах таковой мотивации:

  • Она вправду сплачивает. Один из моих клиентов говорил изумительную экстремальную историю, послужившую началом очень крепкого, долголетнего бизнес — партнёрства. Другой делился историей незапланированного экстрима на запланированном корпоративном отдыхе, после которого коллектив стал сильной и очень действенной командой.
  • Она вправду инспектирует людей на крепкость и вшивость. И при разумных следующих решениях дает возможность избежать очень противной ситуаций уже в конкретной работе.
  • Она вправду вскрывает потенциал — сотрудники открывают новые рубежи, способности, ресурсы, возможности, готовность двигаться далее и значительно более резвыми шагами.
  • Она дарует незабвенные чувственные заряды и воспоминания, о которых охото говорить, которыми охото гордиться, восторгаться, к которым охото быть сопричастными. Это все достойно того, чтобы быть запечатлённым на фото и видео, в статьях и книжках, байках, легендах и анекдотах и пр., которые будут передавать в компании от сотрудника к сотруднику. И это ещё не все плюсы!

Что все-таки можно отнести к экстремальной мотивации? Обычно относят выездные мероприятия с экстремальными видами отдыха, не выездные мероприятия со сложными задачками. Но это ещё не все. Сюда же относятся рабочие мега — задачки: пятилетка за год, умопомрачительный план по продажам и т.д. В таких случаях принципиально держать в голове о том, что после их выполнения людям непременно необходимо дать отдых, должна быть соответственная благодарность и это не может проходить повсевременно — это разовые либо повторяющиеся (с довольно огромным промежутком времени) мероприятия. Так же под экстремальную мотивацию попадает вариант «бросить в реку» — новый сотрудник отчаливает на самый непростой участок работы, остаётся без начальства (тот в отпуске) либо без наставника и пр. Выплывет — отлично. При использовании этого подхода стоит посчитать во сколько обойдётся компании таковой опыт, если сотрудник все таки не выплывет и придётся находить другого… 5-ый вариант — это когда человек получает сдельную оплату труда — сколько потопал, столько и полопал, никаких гарантий. Потрясающе данный вариант указывает как человек готов бегать за мамонтом либо предпочитает ожидать когда тот сам мимо пробежит, сам упадёт в руки и лучше с гарантией что конкретно так и будет.
От себя добавлю ещё один любознательный вариант — вскрытие манипуляций коллег, служащих. Что в этом такового экстремального? Вот и я тоже думаю: почему руководителю бывают проще покорить волну либо прокатиться на чём-нибудь со скоростью в сотки км в час, а не сказать сотруднику то, чего уже издавна пора сказать? Психический экстрим — он похлеще хоть какого другого бывает…
Концовка просится экстремальная… Но оставим это… Желаю сказать о другом. Если человек выбирает работу за 10 000 рублей либо кресло в несколько миллионов, сплав высочайшей степени трудности, длинный заплыв в одиночку и без пищи, голодание на месяц, покорение небезопасной горной верхушки, полет либо сложные, скоростные спуски и т.д. — это его выбор. Так же как если он не выбирает свалиться на руки коллег стоя даже на полу, пройти лёгонький верёвочный курс — это тоже его выбор. В любом случае мы должны уважать этот выбор. Заставлять делать человека то, к чему он не готов, причинять добро, догоняя и вновь причиняя — самое непризнательное и, кстати, самое экстремальное занятие (каким боком и как очень вылезет — неясно).
И это не является поводом для того, чтобы унизить человека, сказав ему: «Ну ты… слабак, трус, неудачник…» и изгнать его с работы. Есть масса предпринимателей, управляющих, служащих, ведущих очень размеренный стиль жизни и при всем этом очень и очень удачных, нужных. Может быть экстрима им довольно в деле? Один из военных мне как-то произнес: «На войне подольше живут трусы». Это его наблюдение и его опыт. Но в чем либо соглашусь с этим. Нередки случаи погибели бизнесменов и управляющих как раз в итоге того самого экстрима. Тот же военный с грустью добавил: «Храбрые — погибают резвее и иногда совершенно бессмысленно». И это пожалуй в экстремальной мотивации главное — смысл! В ней должен быть смысл! Так как стоимость — высока!