Штатские глядят на военных с восхищением только женскими очами, и исключительно в случае, если в уездный городок входят гусары. Невоенное мужское население испытывает к военным легкое презрение, смешанное с жалостью.
Мне и самому не раз приходилось с осторожностью подбирать примеры из собственной тридцатилетней военной службы на лекциях для «гражданских штафирок» потоков МВА. Я лицезрел на их лицах очевидное разочарование — они не ждали разоблачить во мне отставного служаку, даже если и полковника.
И в то же самое время, я, в свою очередь, испытывал искреннюю жалость к ним, штатским, так как так управлять людьми и коллективами, как это делают они, просто забавно на грани с небезопасным. В армии с таким «управлением персоналом» обошлись бы полностью точно. Для начала, разжаловали бы до рядовых, а позже только попробовали бы обучить, начиная с сержантских погон. Ну, а если б такие манагеры успели бы наломать дров, то уж точно суд, а то и расстрел.
Военные и штатские живут в совсем различных мирах, что и определяет разницу меж ними. Но, приурочив эту статью ко «Дню Заступника Отечества», я желаю показать некие особенные ракурсы различий, а конкретно в том, как не по привычке и даже неприемлемо для штатских, военные управляют, организуют и правят, называя это не менеджментом, а командованием.
А начну я с самого начала. Нет, не с того, что армия имеет самый старый «менеджмент», а с того, как начинается военная служба для хоть какого штатского человека.
В то время, как штатские менеджеры более чем озабочены подбором персонала, возводя это в ранг залога фуррора хоть какого предприятия, военные берут на военную службу фактически кого ни попадя. Удивительно?
Ничего необычного! Просто военные не считают личные и деловые свойства новобранца кое-чем принципиальным. Физическая пригодность среднего уровня и умственный уровень ниже среднего являются проходным баллом в армию.
Казалось бы, при таком подходе рассчитывать на победы можно только в этом случае, если бойцы противника еще слабее и тупее. Но секрет военных в другом. Принимая за точку отсчета, что все новобранцы слабы и тупы, командиры сосредоточивают свои усилия на физическом укреплении боец и обучении их тому, что они будут делать в процессе армейской службы. Физподготовка и муштра боевой подготовки.

Через поразительно куцее время командиры имеют на физическом уровне крепких, сильных, крепких, с резвыми реакциями бойцов, уверенно обращающихся с орудием и техникой. Высококачественные характеристики боец на достаточном для войны уровне.
Штатские манагеры отыскивают, выбирают, изобретая дурные испытания, и все равно ошибаются, выгоняют «непригодных» и не оправдавших надежд, а позже расстраиваются и сетуют на жизнь — «Народ сегодня не тот!». Им в голову не придет идея обучить нанимаемых работников работать. Я везде наблюдаю необычную штатскую логику: «Они же обучались в школе/институте/институте! Пусть задумываются сами!».
Эта разница подходов неизбежно ведет к еще больше суровой неудаче — инициативе. Командир, научивший бойца вести войну, бдительно смотрит за тем, чтоб тот обязательно придерживался вбитых в него способностей, иначе… Стоит только сороконожке задуматься, какой ногой шагнуть, как она начинает путаться в ногах и падает. Это актуально принципиально в бою — действовать автоматом. Не время изобретать велик. Каждое движение отточено десятками, сотками, тыщами лет и является лучшим из огромного количества вероятных вариантов.
В противоположность этому, манагеры, полагающиеся на сообразительность, интуицию, здравый смысл, опыт, инициативу необученных работников, обрекают их на неспешные и неверные деяния, и те проигрывают в обычных ситуациях. Это повсеместная статистика.
Ну, естественно, штатские штафирки непременно обвинят военных в угнетении свободы творчества, но военные тем и неплохи, что не понимают и принимают близко к сердечку такие беспочвенные обвинения. Популярная армейская максима говорит: «Инициатива наказуема!». Не командирами наказуема, а жизнью, и нередко это приводит к погибели.
Справедливости ради стоит увидеть, что коренное отличие военных командиров и штатских манагеров сводится к тому, что 1-ые действуют на поле боя — поле жизни и погибели, а 2-ые — на поле бизнеса, поле доходов и расходов. При том, что и то и это сущность оборотная связь, военный вариант оказывается еще более влияющим на поведение человека, на выбор лучших вариантов и вообщем на скорость обучения.
Очередной ракурс на разницу меж военными и штатскими позволяет найти, что командиры стопроцентно соответствуют аспектам фаворита, но более высочайшее командование не дает разгореться пламени лидерства очень горячо, по другому бы… Это была бы не армия, а партизанского типа менеджмент, где каждый «Сам для себя Петлюра!».
Как и в почти всех случаях, правоту сторон проявляет отклонение от обыденного. У военных это война. У штатских — кризис. Наилучшее, до чего смогли додуматься штатские, так это антикризисное управление, сущность которого — умереть организованно и похоронить бизнес достойно.
Военные… У их нет кризисов. У военных есть варианты развития ситуации. На каждый вариант есть план действий, карта местности с уже нанесенными цветными карандашами маршрутами, позициями — и своими, и соседей, и противника, также расчетами всего надобного — от патронов до пачки соли для полевой кухни.
Куда бы ни повернула кривая военной фортуны — есть заблаговременно приготовленный план. Достал пакет, распечатал, дал приказ и… Вперед, к победе!

Может быть только из-за того, что военные обожают цветные карандаши для карт и мелкие танчики на макетах местности, недалекие штатские смеются над ними.
Но есть особенная статья различий командиров и манагеров. Командир отвечает за погибель бойца собственной жизнью, а манагер… Эта особенная статья особым образом сформировывает дух командира и оказывает влияние на его душу. Командиры — это совершенно другие люди. Точнее, они-то люди и есть. А раз так, то поучиться у военных уму-разуму в том, как они управляют людьми, совсем не постыдно, а в высшей мере полезно.
Я же поздравляю боевых собственных товарищей с Деньком Русской Армии и Военно-морского Флота.
Честь имею!
Сергей Александрович Русаков.