Ровно три месяца вспять президент Рф подписал «антиотмывочный» закон №134-ФЗ «О внесении конфигураций в отдельные законодательные акты РФ в части противодействия нелегальным денежным операциям». Значимая часть инноваций касается борьбы с нелегальными схемами вывода капиталов в офшоры. Кроме внутреннего содержания закона увлекательны его предпосылки.

Сегодняшний год стал годом, определившим судьбу «налоговых гаваней».Кипрский кризиси ряд решений на международном уровне – начало конца эры «классических» офшоров, непрозрачных и неподконтрольных. Это не означает, что низконалоговые юрисдикции пропадут либо ими закончат воспользоваться. Низкие издержки на хранение средств и транзакции позволяют капиталам свободно передвигаться по миру через сеть офшоров, а это является принципиальной особенностью современной глобальной денежной системы. Никто не заинтересован в том, чтоб низконалоговые местности закончили свое существование. Усилия властей по всему миру, пытающихся биться с недостатком бюджета, также профильных интернациональных организаций FATF и ОЭСР (о их будет сказано ниже), ориентированы не на увеличение налоговых ставок, а на увеличение собираемости налогов. Ведь увеличивать налоги глупо: большие компании все равно отыщут метод не платить больше, а вот на малый и средний бизнес, также на физических лиц это ляжет тяжким бременем. Много с их не возьмешь, зато недовольство увеличением налогов вызывает большущее. Потому приходится наращивать собираемость при текущих размерах налоговых ставок, а это нереально без увеличения прозрачности, облегчения доступа к налоговой инфы офшорных банков. Богатая правоприменительная практика «антиофшорных» законов в Рф и в мире еще не наработалась, многие положения таких нормативных актов еще не вступили в силу. Но тренд очевиден: использовать низконалоговые юрисдикции в преступных либо околозаконных схемах становится труднее. И дороже. Понятно, что это понижает их привлекательность для многих компаний.

Другой тенденцией сегодняшнего года стало увеличение роли профильных интернациональных организаций. Активным членом интернациональной Группы разработки денежных мер борьбы с отмыванием средств (Financial Action Task Force on Money Laundering, FATF) Наша родина является с начала 2000-х годов. Но исключительно в ближайшее время власти страны стали пристально прислушиваться к советам Группы. Они представляют из себя определенный законодательный эталон, содействующий достижению цели, обозначенной в заглавии организации.

Конкретно эти советы легли в базу 134-го закона, который ужесточает контроль за оборотом наличных средств, осложняет деятельность фирм-однодневок и расширяет возможности налоговых органов по доступу к банковской тайне и оперативным действиям (сначала, блокировке счетов). В законе 134-ФЗ содержится норма, разрешающая русским налоговым органам обмениваться информацией с забугорными сотрудниками. Вместе с готовящимися поправками в 87-ю статью Налогового кодекса это как раз и открывает дорогу автоматической системе обмена налоговой информацией, создаваемой усилиями ОЭСР. «Антиотмывочным» законом вводится понятие «бенефициарный владелец», также требование банков устанавливать конечных хозяев фирм-клиентов.

23 сентября стало понятно, что Министерство денег разработало очередной законопроект, который вводит стимулирующую меру по раскрытию бенефициаров: 30-процентные налоги на дивиденды и на доход с облигаций. Еще одна мера, которая уже применяется – на муниципальные инвестиции могут рассчитывать только компании, зарегистрированные в Рф.

Кроме фискальных целей у так именуемой деофшоризации в Рф еще есть и политический момент – необходимость сохранения контроля над русскими предприятиями и способности оказывать влияние на их. Показательным тут стал вопрос с определением конечных хозяев аэропорта «Домодедово», которых после теракта Две тыщи одиннадцать года не смогла установить даже ФСБ, а официально известными они стали лишь на прошлой неделе.

Сейчас Наша родина стремится вступить в Компанию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), также заинтересованную в повышении контроля над офшорами и их резидентами. Продвинутые страны, столкнувшиеся с долговым кризисом, разработали План борьбы с размыванием налогооблагаемой базы и выводом прибыли (Action plan on Base erosion and profit shifting, BEPS). Основная его задачка – подписание меж всеми государствами (в том числе офшорами) двухсторонних соглашений об обмене налоговой информацией. В конечном итоге должна быть сотворена автоматическая система, где будут содержаться данные о счетах компаний. На сентябрьском саммите G20 в Санкт-Петербурге члены этой организации практически присоединились к вышеупомянутой автоматической системе обмена налоговой информацией. Определенную конфигурацию она должна принять уже весной Две тыщи четырнадцать года, а заработать – с Две тыщи пятнадцать года. «Большая двадцатка» также обязуется всячески расширять перечень государств, присоединившихся к системе.

Для Рф как 1-го из глобальных фаворитов по переводу средств в офшоры борьба с нелегальным выводом капиталов в особенности животрепещуща. Но если на Западе предприниматели выводят в офшоры прибыль и занижают налогооблагаемую базу, то у нас туда перерегистрируются активы. Главные предпосылки этого, как демонстрируют наши исследования, ? рвение защитить собственность, обеспечить конфиденциальность владения делом и лишь на третьем-четвертом местах – оптимизация налоговых платежей и отмывание средств. Рейдерство, о котором знают все – с «маски-шоу» и вооруженной сменой директоров – почти во всем ушло в прошедшее. На данный момент оно стало намного более умственно вместительным, рейдерские захваты осуществляется силами проф юристов без излишней шумихи. Из-за этого такие случаи не так явны для мещанина, но масштабы рейдерства, поверьте, не уменьшились. Чтоб «деофшоризация» была истинной, шла в полную силу и писалась без кавычек, не достаточно запретительных мер. Если правительство в лице правоохранительных и судебных органов сумеет обеспечить неприкосновенность личной принадлежности, понизит административное давление и создаст комфортабельный налоговый климат, то неувязка вывода активов из тени (и как следствие – увеличение собираемости налогов и уменьшение экономного недостатка) почти во всем будет решена.